Беседка одинокихИсцеление сказкой

Представиться и поговорить
Ответить Пред. темаСлед. тема
Автор темы
Esperanza
Сообщений в теме: 3
Всего сообщений: 20
Зарегистрирован: 04.09.2020
Пол: женский
Возраст: 42
 Исцеление сказкой

Сообщение Esperanza »

Предлагаю здесь делиться интересными психологическими сказками, которые помогают справиться с тоской,грустью и одиночеством :) Я начинаю! :wink:
http://www.elfikarussian.ru
ПРОЩАЙ, ДЕПРЕССИЯ! — сказка от Эльфики

Вот и кончилось лето… почему оно всегда так быстро кончается? Что-то грусть на меня накатила. Накрыла меня с головой — легкая такая, прозрачная, как вуаль. Я ее прогонять не стала: грусть тоже имеет право на жизнь, почему нет? Окажу ей уважение и провожу с богом, я всегда так делаю. Включила я Джо Дассена, зажгла свечи, налила себе чаю, взяла лист бумаги и карандаши, сижу, рисую грусть. Сама не заметила, как появилась она – ночная гостья. Интересно, как вошла? Если только в замочную скважину просочилась…

- Привет, — говорит. – Грустно тебе?

- Ага, есть маленько, — соглашаюсь я. – Взгрустнулось вот что-то. Чаю налить?

- Мне бы чего покрепче, — отвечает. – Всем известно: выпьешь – и жить веселее.

- Алкоголя в доме нет, — развела руками я. – Чайку, а? С малиновым вареньем! Обычно выпьешь – и не жизнь, а малина!

- Да ладно! – не верит она. – Кто чай пьет – тот вообще отчается.

- Не думаю, – отвечаю. – Кто чай пьет – тому нечаянная радость выйдет, в самом скором времени. Я вот так считаю.

- Это почему же ты так думаешь?

- А мне так приятнее.

- Дурочка, — ласково говорит она. – В иллюзиях живешь. Посмотри вокруг – все же плохо! В стране кризис, в мире тревожно, в личной жизни пусто, в кошельке не густо…

- Не так все и плохо, — безмятежно улыбнулась я. – Отвечаю по пунктам: от кризисов мы, как показывает практика, только крепчаем, тревогу я танцами снимаю. Про личную жизнь – так свято место долго пусто не бывает. Вот про кошелек – это точно, какой-то он у меня хилый в последнее время. Завтра буду зарядку делать – положу его рядом.

- Зачем? – оторопела гостья.

- Как зачем? – удивилась я. – Я буду заряжаться энергией, а он деньгами. Кошелек нужно увлекать личным примером. А как иначе?

- Нужна тебе эта зарядка, — пренебрежительно сказала гостья. – Лучше поспать лишние полчасика.

- Э, нет! — заупрямилась я. – Вставать лучше пораньше. А то вдруг все чудеса мимо пройдут?

- О чем ты, какие чудеса? – не унималась ночная гостья. – Время чудес давно прошло, ты ведь уже давно выросла, ты взрослая девочка и в сказки не веришь, правда же?

- А вот и неправда, — возразила я. – Чудеса попадаются на каждом шагу, только успевай удивляться.

- Например?

- Да примеров сколько угодно! Осенний листопад – чудо. Звездное небо – чудо. Грибы на полянке – чудо. Дети в песочнице – чудо. Много всяких чудес. А какое у меня новое платье – я в нем вообще восьмое чудо света!

- Глупости какие-то, — вздохнула гостья. – Как-то это все примитивно и незамысловато. А жизнь, между прочим, штука сложная.

- Это точно! – охотно согласилась я. – И самое сложное в жизни – не усложнять себе жизнь. Может, я все-таки свое новое платье продемонстрирую?

- Не надо, — помотала головой она. – Что радости в какой-то тряпке? Порадуешься неделю-другую, и привыкнешь. И потянется снова череда безрадостных дней…

- Почему это безрадостных? – удивилась я. – Во-первых, платье – как домашний питомец, его же выгуливать надо во всякие интересные места. В театр, в парк, в кафе, на выставку, в гости… А когда я к нему окончательно привыкну, я себе нового питомца заведу. Шляпку, например. Или сережки.

- Шляпку! Сережки! Надо думать о судьбах мироздания, — укорила меня она. – А ты ерундой какой-то занята.

- Так я как раз о судьбах мироздания и забочусь, — с жаром пояснила я. – Мне кажется, самое главное дело любой женщины – мир украшать и радость умножать.

- И на что ты только время драгоценное тратишь? – горестно простонала она.

- Время, проведенное с удовольствием, потерянным не считается, — уверила я гостью.

- Но не хочешь же ты сказать, что у тебя в жизни не бывает никаких трудностей?

- Бывает, — согласилась я. – Как же без них?

- И они тебя не удручают?

- Не успевают. У меня против них есть универсальное средство.

- Вот как? Какое же?

- Я их иг-но-ри-рую! – доверительно сообщила я. — Если не обращать внимания на трудности, они обидятся и уйдут. Проверено!

- Ты очень странная, — пожаловалась ночная гостья. – Мне трудно найти с тобой общий язык. Я призываю тебя взглянуть на вещи трезво, а ты…

- Странно, — удивилась я. – Мне показалось, что это ты в самом начале советовала напиться с горя… А так-то я очень трезво мыслю!

- Да, выпить не мешало бы. С тобой вообще на трезвую голову трудно общаться, — пожаловалась она. – Это потому что ты неправильно грустишь. У тебя получается, что грусть вроде как и не твоя, сидите по разные стороны стола…

- А как надо?

- Надо впустить ее в себя, подумать о ней и о причинах, которые ее вызвали. Это требует времени и уединения, поэтому я советую закутаться в теплый платок, включить телевизор – какую-нибудь легкую комедию или сериал – и смотреть, смотреть… Или включить компьютер и разложить пасьянс, а потом еще раз и еще… В грусть надо погрузиться с головой, иначе эту проблему не решишь.

- По-моему, погружаться в грусть – это глупо, — подумав, сказала я. – Так и захлебнуться недолго.

- Да вся жизнь – бушующий океан, опасный и непредсказуемый. Бури, волны, течения… Тебе нужна защита, девочка моя, иначе тебя просто захлестнет, и ты погибнешь. Создай себе прочную, уютную пещерку, защищенную от всех житейских бурь.

- Ну уж нет! – твердо сказала я. – Прятаться в пещерку – еще чего? Если есть океан, ветер и большие волны, то лучше уж заняться серфингом. Лететь на гребне волны и хохотать от восторга. Да, и чтобы шарф развевался на ветру! Хотя, конечно, это уже перебор… серферы шарфиков не носят. Но зато как красиво!

- Ах, девочка, это все не более чем глянцевая картинка, и ты это знаешь. Какой там серфинг? Тебе это не по средствам!

- Но мечтать-то мне никто не может запретить! – уверенно сказала я. – Качественная мечта иногда получается лучше самого события. Это я точно знаю! По крайней мере, радует!

- Мечты, мечты… Мы опять не о том, — нетерпеливо поморщилась она. – Я пришла, потому что ты грустила. Я хочу стать твоим другом. У тебя же никого нет, кроме меня. Давай грустить вместе?

- Нет, — покачала головой я. – Не будем мы грустить. Не вижу повода.

- Как это не видишь? Посмотри за окно: осень, слякоть, серость… И все это отражается на душе.

- У меня не отражается, — бодро сообщила я. — У меня на осень другие планы. Вот смотрите, я уже тут кое-что нарисовала. Пункт первый — восторгаться золотом и багрянцем лесов. Пункт второй — набирать полные лукошки грибов. Пункт третий — махать вслед стаям перелетных птиц. Пункт четвертый — помогать белочкам собирать орешки на зиму. И главный, пятый пункт — закапывать в листья всех, кто ноет об осенней депрессии. Это будет очень увлекательный момент! Я уже просто предвкушаю!

- Да ну тебя! – сердито сказала она. – С тобой невозможно нормально разговаривать. Прости, но ты как ребенок. И, наверное, никогда не повзрослеешь. Так и проживешь свою жизнь в счастливом идиотизме. В общем, не нравишься ты мне, пошла я к другим.

- Как, и даже чаю не попьете? – с притворным ужасом всплеснула руками я.

Но она уже испарилась, как и не было. Наверное, опять в замочную скважину.

- Прощай, Осенняя Депрессия! – помахала ей ручкой я. – Не будем мы дружить. Некогда мне!

Любую депрессию лучше встречать с улыбкой. Она подумает, что вы идиотка. И сбежит!

Автор: Эльфика
Отправлено спустя 24 минуты 12 секунд:
АМУРНЫЕ ДЕЛА. :)
Пухленький златокудрый амурчик летел на задание. Деловито поправляя лук за спиной, он то и дело заглядывал в бумажку, сверяясь с маршрутом. Лес внизу кончился, показался лужок.
- Ага! Вроде здесь! - обрадовано тряхнул кудрявой головкой Амур и пошел на снижение. Картинка была еще та…
Луг по периметру был обнесен высокой каменной стеной – как крепость. Вокруг уныло и бродили несколько растерянных мужчин. Некоторые пытались подпрыгнуть и посмотреть, что творится на лужке, но стена мешала – высокая была, основательная. Зато сверху Амуру хорошо было видно, что там, внутри.
По зеленой травке слонялись туда-сюда самые разные животные. Наблюдались овцы, корова, много козлов, крупная черная собака. Овцы блеяли, козлы мекали, корова время от времени мычала, а собака басовито взлаивала. В центре всей этой мычащей-рычащей композиции, на небольшом пригорочке, печально восседала молодая женщина в белом сарафанчике, с венком из ромашек на голове. Вид у нее был недоуменно-беспомощный.
- Ой, блин! – подивился Амурчик, почесав затылок. – Это что ж за зоопарк такой? И кто тут у нас клиентская группа?
Он снизился еще и подлетел к мужчинам.
- Здорово, мужики! Как оно?
- Привет, - оглянувшись, отозвался ближайший мужчина, остальные и не обернулись даже.
- Ага! Ты меня видишь и слышишь! Стало быть, ты – мой нынешний клиент, - с облегчением сообщил Амурчик.
- А они? - А они, стало быть, бывшие. Или будущие. Ты не заморачивайся, ты лучше скажи, чего ходишь! Небось, дела амурные?
- Ну, амурные! Мне девушка нравится. Которая там сидит. Милочка ее зовут. - Ага, все верно! Милочка! А тебя – Серега, да?
- Ну. А ты откуда знаешь?
- Так у меня наряд, маршрут. Все прописано. Во, смотри! «Поразить стрелой Амура Милочку и Сергея». Местоположение – тут. Все верно!
- Ух ты! Клево! Ну так поражай же скорее! - Не могу. Как же я вас поражу, если ты тут, а она там? Вы ж друг друга не видите! Надо, чтобы рядом были. Тогда я прицелюсь – и вмиг!
- А как я ее увижу, если стена?
- Так вот я не пойму, откуда стена взялась? У меня на карте нет никакой стены, не обозначена! Слышь, Серег, может, ты знаешь?
- Да я-то откуда??? Сам мучаюсь! Она мне знаешь как нравится! Я вокруг нее и так, и эдак, а подобраться не могу – стена! Ворота есть, но они на таком конкретном замке, что граната не поможет.
- А перелезть не пробовал?
- Пробовал! И гранатой пробовал! Ни фига не получается. Крепко строили, на совесть. Гляди, камни какие. Монолит!!!
- Ты это, Серега… Погуляй пока еще чуток. Только далеко не отходи. А я на ту сторону, к ней. Выясню, что за стена. Амурчик вспорхнул и легко перелетел на лужок, повиснув прямо над объектом.
- Эй, девушка! Милочка! Ми-ла!!! Да тебе говорю, не вертись, ты наверх посмотри! Девушка в ромашках сначала встревожено заозиралась, а потом глянула наверх.
- Ой! Ангелочек!
- Я не Ангелочек! Я Амур!
- Кто-кто?
- Амур в пальто! Не понимаешь, что ли? Амур, бонжур, гламур, ля мур… Я – посланец богов, прилетел пронзить твое сердце стрелой Амура. Ферштейн?
- Да, да, ферштейн, конечно! Я согласная! Пронзай скорее, а то я тут одна-одинешенька, а знаешь как хочется пару себе найти? Только где они, мужчины-то?
- Да я готов! И мужчина на примете имеется. Сергеем звать. Только он по ту сторону стены. Нестостыковочка!!! Я ж вас одной стрелой должен, чтоб любовь – одна на двоих. Ты давай, выйди туда. Он ждет.
- Не могу… - увяла красавица.
- Чего не можешь? – не понял Амур.
- Выйти не могу, - трагически закусила губу девушка и заревела.
- Так, стоп! – скомандовал Амур. – Нет, ну я балдею! Три тыщи лет на этой работе, и все удивляюсь: ну откуда вы, женщины, столько слез берете? И почему, когда разобраться в чем-то надо, вы сразу в рев? Оно что, помогает?
- Помогает, - всхлипнула Милочка. – Знаешь как себя жаааааалкооо!!!!!
- Слушай, у меня заказов – невпроворот, - строго сказал Амур. – Если тебе недосуг – так я полетел. Мне тут тебя утешать некогда!
- Хорошо-хорошо, - испугалась Милочка, торопливо вытирая слезы. – Я уже все! Наплакалась.
- Ну вот и лады, - с облегчением сказал Амур. – Теперь давай о деле. По какой причине ты не можешь отсюда выйти? Знаешь?
- Меня животные к воротам не подпускают…
- Как не подпускают?
- Вот смотрите… Милочка поднялась и сделала несколько шагов по направлению к воротам. Зверинец, который мирно пасся, пощипывая травку, бросил свои дела и угрожающе напрягся, выставил вперед рога, зубы и копыта.
- Вот видите… - горестно сказала Милочка, отступая на свой пригорочек.
- Ага. Понятно. Это пространство – твой внутренний мир, да? Стало быть, и животные тоже твои, прекрасная пастушка. Кого ты тут пасешь на лугу своей души?
- Я не знааааю… Они страааашные!!! И протиииивные!!!
- Отставить нюни! Еще раз, красавица. Это! Твое! Пространство! Души! Если ты впустила в нее что-то страшное и противное – так и выпустить только ты сможешь.
- А нельзя их как-нибудь… Ну, всех разом куда-нибудь девать, и чтобы я не видела???
- Это кто же должен сделать?
- Ну, вы, например! Я заплачу, вы не сомневайтесь!
- Так, дожились, - саркастически вздохнул Амур. – Как в песне поется, «амуры на часах сломали лук и стрелы…». Вот уже и предложения о частном найме поступают… Простите, я и так при исполнении служебных… Ты, Милочка, пойми: мое дело – влюбленных соединять. Вынул, стрельнул, улетел. Все! А «до» и «после» - это уж вы сами. Без меня!
- Значит, не можете? – обреченно вздохнула Милочка.
- Я – нет. Ты – да. Ты ж своей души хозяйка! Всего-то навсего назови каждую зверюшку по имени, что она там для тебя обозначает… И отпусти! И давай быстрее, у меня график и лимит!
- Ладно, - прерывисто вздохнула Милочка. – А как?
- О боже! – воздел глаза кверху Амур. – «Что за комиссия, создатель…». Ну ладно. Гляди сюда. Вон млекопитающее мычит. Что за корова живет у тебя в душе? Родная, что ль?
- У меня? Родная? Корова? Да вы что! Я в городе живу! С самого рождения! – удивилась Милочка.
- Но корова-то имеется! Значит, есть в твоей жизни корова, есть… Вспоминай давай!
- Не могу… - вконец расстроилась Милочка.
- Ну кто тебе, образно говоря, молоко дает? Кто тебя питает? При этом, может, мычит?
- «Не мычит, не телится», - вспомнила Милочка. – Это начальница моя говорит так, когда ругает.
- Часто ругает, что ли?
- Да каждый день! То юбка слишком короткая, то по телефону разговариваю долго, то цифирки в отчете перепутала… А сама – вообще корова, толстая, вредная и одевается как лахудрища.
- Мммммууууу! – протяжно замычала корова, грозно выставляя вперед рога.
- Ну вот тебе и корова-начальница определилась! – радостно сообщил Амурчик. – Чудненько!
- Чего ж тут чудненького? – возмутилась Милочка. – Она же меня сейчас забодает!
- А что ей остается делать? – безмерно удивился Амур. – Как ты к ней, так и она к тебе. Если ты ее не любишь, с чего ей-то тебя любить???
- А за что ее любить, за то, что ругается, да?
- Это ты уж сама найди, за что ее любить! – предложил Амурчик. – Всегда можно что-нибудь хорошее в человеке найти! Вот попробуй ее поблагодарить – и посмотрим, что получится. Давай, начинай!
- Ну… Спасибо тебе, корова, за то, что платишь мне зарплату… Без задержек даже!
Корова перестала рыть копытом землю и замерла с открытым ртом.
- Еще спасибо, что до сих пор меня не уволила… Даже после того, как я цифирки перепутала.
Корова озадаченно моргнула и склонила голову набок.
- А еще спасибо, что ты такая толстая, я как на тебя посмотрю, так сразу о своей фигуре вспоминаю… Тортики лопать перестаю… Корова начала бледнеть и словно таять в пространстве.
- И спасибо, что ругаешься, а то бы я вообще с телефона не слезала! – крикнула Милочка.
Корова с тихим хлопком растворилась в воздухе, только дымок пошел.
- Вот это да! – восхитилась Милочка. – Это что, теперь начальницы нет, что ли?
- Начальница есть, - сообщил Амур. – Твоей обиды на нее нет. Лопнула, понимаешь ли! Одним препятствием к счастью меньше.
- С ума сойти… - прошептала Милочка.
- Ну, давай с овцами разбираться, – поторопил ее Амур. - Ага! Сейчас только, соображу, кто это!
- Ну, кто у тебя по жизни овца?
- Да все, кто меня обидел! – тут же вспомнила Милочка. – Я так-то отпор давать боюсь, а про себя обзываюсь. Если мужского пола, то «баран!», а если женского, то «овца!».
- Ну вот и наплодила овец, пастушка младая! Целое стадо! Напустила обид в душу – а они травку-то щиплют, щиплют…
- Щиплют… А вы заметили, сколько после них навоза остается???
- Еще бы! Аромат еще тот! И как ты в этом амбре жила – ума не приложу. Ну, как будешь с ними разбираться?
- Наверное, надо простить обиды? – робко предположила Милочка.
- Тебе виднее. Экспериментируй.
- Дорогие баранчики и овечки! – неуверенно начала Милочка. – Я знаю, что вы – мои обиды.
Стадо сгрудилось в кучу и жалобно заблеяло.
- Не шумите, пожалуйста! Сейчас, одну минуточку… Я больше не хочу ни на кого обижаться, вот! Ой, да что ж вы так жалостно блеете? Как будто жалуетесь на кого-то?
- Это они на тебя, - подал реплику Амурчик. – Ты же их в душе обвиняешь? Ну вот они и оправдываются…
- Ох, тут работы на полгода! – озабоченно прикинула Милочка, обозревая поголовье своих обид. – А можно их разом отпустить?
- Можно. Все можно, - флегматично сказал Амурчик, поудобнее располагаясь на пригорке. – Раз уж все равно простой в работе, так хоть позагораю…
- Извините, пожалуйста… Я сейчас быстренько! – спохватилась Милочка. – Обиды мои! Я вас тут расплодила и накопила. Но вы на меня не обижайтесь! Я сейчас вас всех отпускаю. На волю! Идите, куда хотите! Освободите территорию!
Обиды еще секунд пять тупо пялились в пространство, а потом всем гуртом повернулись и кинулись прочь. Ворота они вынесли, даже не притормозив. По ту сторону ворот тут же замаячил Серега, призывно маша букетом цветов.
- Ой! Это кто? – вскрикнула Милочка. – Симпатичный какой…
- Это твой стимул, - пояснил Амур. – Чтоб ты побыстрее закончила. Серега, я тебе говорил. Избавишься от зоопарка – познакомишься с ним поближе.
- А сейчас нельзя? – с надеждой спросила Милочка. – Ворота же упали, чего он не заходит?
Словно услышав ее слова, Серега двинулся вперед, но на его пути тут же решительно встала черная собака, зарычав и оскалив клыки.
- Мощный кобель, - с уважением заметил Амур. – Породистый…
- Мой бывший муж, - удрученно призналась Милочка. – Гулял направо и налево. Я его иначе как «кобелем» и не называла. А зачем он здесь, мы ж развелись?
- Развелись, да не разбежались. Пока ты его осуждаешь, он в твоей душе живет.
- Вот здорово! – возмутилась Милочка. – А что, памятник ему, кобелю, поставить?
- А это идея, - одобрил Амурчик. – На долгую память. Чтобы снова кобеля в спутники не призвать. Ты ж сама его выбирала?
- Ну да, сама, - призналась Милочка. – Молодая была, глупая… Ладно, буду памятник ставить! Слышишь, мой бывший муж!
Собака развернулась к ней передом и навострила уши.
- Я снимаю все претензии к тебе! Я сама тебя выбрала, значит, никто не виноват! Ошибочка вышла. Я просто думала, что ты исправишься! Что я тебя сумею изменить! А ты сам вот изменять начал!
Собака села и ожесточенно почесала лапой за ухом.
- Но я всегда буду вспоминать тебя, чтобы снова не выбрать кого попало! Черного кобеля не отмоешь добела! Я сразу белого и пушистого выберу! Так что ты живи своей жизнью, а я буду жить своей!
Собака замерла и стала менять цвет. Через пару мгновений напротив ворот сидел симпатичный бронзовый пес со смазливо-похотливой мордашкой.
- Хороший памятник, - с гордостью сказала Милочка, обозревая фигуру пса. – Очень наглядный…
- Бееее! – с отчаянным блеяньем памятник окружили козлы.
- Ну, это понятно, - иронически усмехнулся Амур. – Все мужики – козлы, да?
- А вы откуда знаете? – с подозрением спросила Милочка.
- Говорю же, 3 тыщи лет на этой работе. Века идут, а метафоры все те же…
- И что делать?
- А что хочешь?
- Я хочу? Я хочу, чтобы козлы, раз уж они во все века есть, паслись подальше от меня! А ко мне чтобы приходили настоящие мужчины!
- Ну и скажи им об этом!
- Эй, вы, козлы! Козлы взревели дурными голосами и затрясли бородами.
- Козлы, они ведь тоже полезные. Заслуживают уважения, - подсказал Амур.
- Тогда не так… Козлики мои дорогие!
Козлы стали строиться в каре, явно собираясь напасть.
- Опять не так! Ладно. Уважаемые представители животного мира!
Козлы притихли.
- Возможно, кто-то и ненавидит вас. Но только не я! Я уважаю вас. Вы полезные! И зря говорят, что с вас пользы, как с козла молока! Если бы вас не было, то у коз и молока-то не водилось бы!
Козлы одобрительно закивали головами.
- Так что я торжественно обещаю: больше никогда, ни за что, ни одного мужчину не назову козлом!
Козлы заволновались, засуетились, с них стала клочьями падать шерсть, отваливаться рога… Вскоре вместо козлов у памятника Черному Кобелю очутилась группка растерянных, озадаченных мужчин. Они быстро сориентировались в обстановке и потрусили к лесу, прикрывая руками причинные места.
- Мииилааа!!! – завопил Серега, влетая в ворота. – Я идуууу!
- Господи боже мой, я же не при макияже, - запаниковала Мила. – И одета по-домашнему…
– И навоз тут везде… - насмешливо напомнил Амур. – Ты не о внешности беспокойся, а о состоянии души!
- Милочка… Я так давно мечтал с вами поближе познакомиться, - уже говорил запыхавшийся Сергей. – Вы такая необыкновенная! Вот… это вам… цветы!
- Ах, ну что вы, зачем же... – смутилась Мила. – То есть спасибо… Я очень рада! Я так долго вас ждала, Сережа! Правда!
- Милочка, я бы давно пришел! Но вот эта стена – я уже почти отчаялся! Она просто непреодолима!!!
- Кстати, что это за стена? – обратилась Милочка к Амуру. – Вы не в курсе?
- Теперь в курсе, - ответил Амур. – Я сначала и сам не понял, а теперь-то ясное дело. Это твои ошибочные убеждения! Каждый камень – какая-нибудь мысль. «Я больше никогда не смогу выйти замуж», «Хорошо там, где нас нет», «Любовь придумали, чтобы денег не платить», «Все мужики – козлы», конечное дело, ну и прочая муть. Вы приглядитесь, тут на каждом камне что-нибудь написано.
- И что мне с этим добром делать??? – с ужасом воззрилась на стену Милочка.
- Это не ко мне, - поспешно открестился Амур. – Я по другой части.
- Милая, не волнуйся, - солидно откашлялся Сергей. – Стену я беру на себя. Я думаю, надо надписи поменять, а камень пустить на строительство семейного гнездышка. Верно я говорю?
- Какой ты умный! – восхищенно сказала Мила.
- Да я! Для тебя! Для нас! – задохнулся от счастья Сергей.
- Ну ладно, хватит ворковать, голубки! Кончайте свои амурные дела! Становитесь рядом, я вас сейчас пронзать буду, - распорядился Амур, прицеливаясь.

Но его не услышали: Милочка и Сергей стояли обнявшись, закрыв глаза, и было им явно ни до Амура. И вообще ни до кого.
- У меня время, - напомнил Амур, в нетерпении дергая крылышками.
Ромашковый венок упал к ногам – Сергей был заметно выше, и чтобы поцеловаться, Милочке пришлось запрокинуть голову.
Амур еще немного подождал, потом оценил обстановку и спрятал на место орудие труда.
- Ну и ладно! За этот месяц уже пятую стрелу экономлю, - порадовался он. – Квартальная премия в кармане. Вот что значит творческий подход!!!
Он порылся в колчане и достал следующую разнарядку.
- Угу! Одинокая женщина бальзаковского возраста вот уже … лет мечтает встретить свой идеал. Ого! Терпеливая… Ладно! Полетим с идеализациями разбираться!
И Амур стрелой взмыл вверх. В колчане у него было еще очень много заданий. А в голове – много новых идей. Он был очень творческим существом, и экономия стрел выходила просто замечательная! Потому что в тех, кто расчистил в своей душе местечко для любви, вовсе необязательно стрелять. К ним любовь приходит просто так, сама, потому что ей есть где поселиться…
- А навоз - это даже хорошо! – пробормотал Амур. – Отличное удобрение почвы для будущих отношений. Для амурных дел – так просто клад!
И был Амур, разумеется, совершенно прав!

Автор: Эльфика.
Отправлено спустя 4 минуты 4 секунды:
МОЯ ПОЛОСАТАЯ ЖИЗНЬ
Она пришла ко мне в самый тяжелый момент – когда мелкие неудачи, неприятности и прочие пакости достигли такого количества, что слились в сплошную, беспросветную, нескончаемую черную полосу.
Вот точно говорят: «Пришла беда – отворяй ворота». Не ходят беды поодиночке! Впечатление такое, что одна мелкая заморочка заскочит в мое личное пространство, посмотрит, что тут простор и есть где порезвиться – а потом орет в восторге: «Айда, ребзя! Все сюда! Тут классно!». А уж на ее призыв махом появляется целый табун, с гиканьем и свистом, и ну щипать молодую травку моей души! Попробуй их оттуда выгони! А потом, когда они все сожрут и куда-нибудь дальше ускачут, на месте зеленой травки только вытоптанное поле и дымящиеся кучи свежего навоза…
В общем, все у меня посыпалось! На работе – мрак, в личной жизни – тьма беспросветная, в кошельке – вообще черная дыра… Куда ни кинь – всюду клин… И чем дальше, тем страшнее. Ничего не поделаешь, черная полоса!
В России есть два распространенных и всенародных способа борьбы с «черной полосой» — запивание и заедание. Запивание мне не подходило – я алкоголь не люблю вообще, он невкусный, а вот заедание я применяла уже второй месяц, махнув рукой на пухнущую талию. Чем же себя побаловать несчастной и очень одинокой девушке, как не вкусненьким? Конфетки-бараночки и прочие кондитерские изделия стали моим лекарством от горьких дум.
Да, еще мне соседка Валентина, у которой мама врач-невропатолог, притащила каких-то таблеток для сна, а то для меня на фоне всех этих ужасов лучшей подругой заделалась мадам Бессонница. И правда, таблетки помогали – полноценного сна, конечно, не получалось, но я все-таки время от времени впадала в некое полузабытье.
В общем, подсластила я себе жизнь половиной коробки шоколадных конфет «Черный бархат», догналась «Черносливом в шоколаде», завершила сонной таблеткой и улеглась в постель с робкой надеждой хоть во сне немного отдохнуть от черных мыслей. Тут-то ко мне и пришла она…
- Лежишь? Силишься уснуть? А не выйдет! – жизнерадостно объявила мне Зебра, материализуясь у моего дивана.
- Тьфу на тебя, — вяло подумала я, пытаясь понять – это вообще сон или просто глюки?
- Это на тебя «тьфу», — обиделась Зебра. – Мало того, что второй месяц на меня ругаешься, так еще и плеваться начала. Вот уйду сейчас – будешь знать!
- Не уходи, — поспешила ответить я. – А то я опять одна останусь… А мне не спится. Не уходи, побудь со мною… Не пугайся, это романс такой…
- Романсы запела? – заржала Зебра. – Заунывно, ничего не скажешь…
- А отчего бы я радовалась? – отозвалась я.
- От жизни, например, — предложила вариант Зебра.
- От жизни… — безрадостно ответила я. – Нет жизни – и это не жизнь!
- А что? – поинтересовалась Зебра.
- А сплошная черная полоса, — с досадой сказала я и протянула руку – нащупать на столике очередную конфетку.
- Ну-ну, — иронически сказала Зебра. – Это я уже не раз от тебя слышала…
- Что слышала? Когда слышала? – не поняла я.
- Что жизнь – как зебра. То черная полоса, то белая. Любишь ты всякие пословицы и поговорки!
- Ну, наверное, — уныло согласилась я. – Ну и что?
- Вот и то, — переступила с ноги на ногу Зебра. – У тебя ко мне претензии, ну так я пришла разбираться.
- У меня? К тебе?? Претензии??? – ну и галлюцинация… Кошмар! — До претензий к посторонним зебрам я еще не дошла.
- Я не посторонняя! – обиделась Зебра. – Я, между прочим, твоя Жизнь!
- Жизнь – зебра… — сообразила я. – Ну и ладно. Другой жизни я и не заслуживаю. Полосатая лошадь – самый подходящий образ!
- Сама ты лошадь полосатая! – разозлилась Зебра и топнула копытом. – А ну встряхнись! Я что, зря сюда приперлась? Ты думаешь меня менять? Ну, свою жизнь, то есть?
- Тебя – нет. Жизнь – думаю. Только не знаю, как, — пожаловалась я.
- Ну так используй свой шанс, коль уж я тут, — предложила Зебра. – Спрашивайте – отвечаем. Какие там у тебя предъявы к жизни, позитивная моя?
Я проглотила «позитивную», потому что очень устала от одиночества, а тут хоть кто-то нарисовался для задушевной беседы.
- Вот говорят, жизнь черно-белая. А у меня – сплошная черная полоса! – предъявила свою главную претензию я. – Разве так должно быть?
- Не должно! После черной полосы всегда идет белая! – охотно согласилась Зебра. – Только ты, моя хорошая, почему-то пошла против законов природы…
- Это как? – заинтересовалась я.
- Ну, попала на черную полосу, и бредешь вдоль нее. Я ж полосатая. Глянь внимательно на мою шкуру, сама поймешь.
- Похоже на то, — подтвердила я, обозрев ее полосатый бок. – Бреду, значит, вдоль… И все черное, черное…
- Ну и нравится тебе так?
- Нет, конечно. Разве это жизнь, когда ни одного просвета?
- Так сойди с черной полосы! – потребовала Зебра. – Сделай же что-нибудь!
- А что? – снова приуныла я. — На работе – мрак, в личной жизни – тьма беспросветная, в кошельке – вообще черная дыра…
- Ага. А на столе – «Чернослив в шоколаде» и «Черный бархат». А завтра ты наденешь на работу, как обычно, джинсы и черную водолазку! Ладно еще, хоть до черной помады не докатилась! Хотя все, чтобы лишить свою жизнь красок, ты уже сделала!
- Я ничего такого не делала! Оно само! – запротестовала я. – Я, что ли, кризис придумала? Или одиночество?
- Знаешь, милая моя, — мотнула головой Зебра, — кризис и одиночество на оптимистов не действуют. А ты не слишком-то привыкла думать о хорошем! Предпочитаешь проблемы смаковать! А чем больше ты их смакуешь – тем сильнее они становятся. Ты ж им свою энергию даешь!
- Вот здорово, — от возмущения аж села на кровати я. – Стало быть, я во всем и виновата?
- У тебя есть на примете кто-нибудь другой? – дружелюбно оскалила зубы Зебра. – Твоя жизнь, твоя черная полоса, ты за это и в ответе.
- Нет, я не согласна, ты не права, — начала защищаться я. – Я стараюсь выбраться, но у меня ничего не получается!
- Замечательно! Посмотрите на нее! Она старается! – саркастически заржала Зебра. – Лопает безбожно конфеты и транквилизаторы, ревет в гордом одиночестве и размышляет, почему это жизнь не удалась!
- Ну и неправда! – гордо заявила я. Хотя в принципе, все вышеперечисленное было чистой правдой. Я почувствовала, что мои глаза медленно наполняются слезами.
- Слезами горю не поможешь, — строго сказала Зебра. – Хочешь уйти с черной полосы – так шевелись же! Делай что-нибудь!
- Что делать? – жалобно спросила я.
- Да хоть конфеты смени! – посоветовала Зебра. – Что вот у тебя все черное да черное?
- Ну, как-то само… — пожала плечами я.
- Вот-вот, у тебя все «как-то само», — укорила Зебра. – Живешь неосознанно, вот что! По принципу «жизнь бьет ключом, и все по голове». Так ты хоть в сторону отойди! Не будь жертвой обстоятельств!
- Слушай, Зебра. Ты не ругайся! – попросила я. – Я ж не против! Я и сама хочу выбраться с этой самой черной полосы… Ты лучше подскажи, как!
- А ну, вставай! – потребовала Зебра. – 10 часов вечера, а она в постели!
- Ну, встала, ну и что? – завозилась я, нащупывая ногами тапочки.
- А то, что сейчас будет генеральная уборка! – скомандовала Зебра.
- В 10 часов вечера? – ужаснулась я. – Может, лучше завтра?
- Жизнь нельзя откладывать на завтра! – провозгласила Зебра, ловко открывая копытом мой шкаф. – Вываливай все!
Дальше Зебра меня просто загоняла. Она заставила меня пересмотреть весь гардероб и выкинуть старые вещи. Причем не просто выкинуть, а вынести на помойку. «А то к утру жалеть начнешь, знаю я тебя», — пояснила Зебра. Потом она заставила меня вымыть посуду, печку и всю квартиру. Потом погнала на ревизию холодильника… После этого пришел черед моей косметички.
В общем, когда в 3 часа ночи я после контрастного душа вышла из ванной и вновь увидела Зебру – сомнений не оставалось: я рехнулась на почве многочисленных неприятностей.
- У тебя есть неприятности? – ужасно удивилась Зебра, словно подслушав мои мысли.
- У меня? – настала очередь удивляться мне. – По-моему, были… Вчера… Но сейчас мне как-то… бодро, в общем.
- Хочешь конфетку? – предложила Зебра.
- Да нет, я бы лучше яблочко съела, — прислушалась к себе я. – Для свежести дыхания…
- Другое дело, — удовлетворенно покивала Зебра. – Смотри: чуть-чуть подвигалась, пару-тройку жизненных завалов разгребла, а как тонус повысился?
- Каких «жизненных завалов»? Я ж квартиру убирала! – заморгала я.
- А ты думаешь, твои мысли на твоей обстановке не отражаются? Впрочем, как и наоборот! – парировала Зебра. – Уберись в квартире – и на душе чище станет, и в мыслях!
- И все?
- Нет, не все! Не застревай на плохом, думай о хорошем! Жизнь, она вообще оценок не знает, для жизни каждое событие — нормальное. Оценки ты сама даешь. И в разные цвета события окрашиваешь – тоже сама! Ну так и нечего в черный цвет их красить!
- А точнее? – не унималась я. – Прошу конкретных примеров!
- Уволили тебя? Отлично! Значит, для тебя приготовлена гораздо лучшая работа, надо только ее поискать. Одиночество? Замечательно, есть время подумать и позаниматься собой. Деньги кончились? Да просто великолепно! Сядем на диету и одновременно найдем достойный источник дохода! Милый ушел? Удача! Стало быть, освободил место для настоящего! В общем, что бы ни случилось – все отлично! Тогда у тебя все отлично и будет, вот увидишь!
- Что будем делать дальше? – с энтузиазмом спросила я. Меня переполняла жажда деятельности.
- А дальше ты сама, — предложила Зебра. – Черная полоса кончилась. Да и поспать тебе немного не мешало бы.
- Не хочу я спать. Я жить хочу! Слушай, а можно так, чтобы жизнь была без черных полос? – вдруг осенило меня. – Ну, чтоб одни белые.
- Да нельзя, однако! – озадачилась Зебра. – Я ж от природы полосатая. Мне так положено!
- А давай я тебя покрашу! В другой цвет! Ты ж говоришь, что моя жизнь – стало быть, я и решаю, какие полоски у тебя должны быть! Так?
- Ну ни фига себе! – удивилась Зебра. – Во идеи-то поперли… Никогда о таком не слышала! Но мне интересно! Давай! Крась! А чем красить будешь?
Я на миг остановилась? У меня не было ни гуаши, ни акварели, ни прочих художественных принадлежностей. Тут мой взгляд упал на конфеты.
- Шоколадом! – решила я.
Зебра тихо заржала – видимо, от восторга. Я быстро растопила в мисочке шоколадные конфеты – благо, запаслась на черные времена, а они все равно прошли! Потом приспособила колонковую кисточку для пудры, и мы с Зеброй устроили настоящий боди-арт. Закончив, я кивнула на зеркало:
- Ну как?
- Отпаааад! – выдохнула моя полосатая Жизнь, обозревая свои бело-коричневые бока.
- Теперь, когда меня спросят про жизнь, я буду говорить: «Как зебра! То белая полоса, то вообще шоколадная!», — пообещала ей я.
Если я и рехнулась, то как-то на редкость успешно. Весело, можно сказать!
…Утром я проснулась свежая и отдохнувшая, будто и не скакала полночи с тазами и тряпками. Повторила контрастный душ – уж очень он мне понравился! – и помчалась на работу. Маршрутка ушла прямо из-под носа, но я ничуть не расстроилась.
- Отлично! – сказала себе я. – Есть повод пробежаться три остановки рысью! Для повышения тонуса!
И я бодро зашагала по тротуару.
- Опаздываем? А давайте тогда вместе опаздывать? – раздалось над ухом.
Я глянула – лицо было смутно знакомым, но как будто из другой жизни. По-моему, бродил по офису такой робкий парень…
- Я Олег Дмитриев, я новый программист. А вы – Марина! Я у вас уже неделю работаю, только вы меня не замечали. Вы все время чем-то заняты были…
- Я – Марина, — подтвердила я. – Я вас вспомнила. А занятия мои успешно завершены! И можно просто жить!
- Тогда, может, и с работы пешком? – предложил Олег. – Вместе? Для жизненного тонуса?
- А давайте! – легко согласилась я. – Если для жизненного – я всегда согласна!
Безусловно, я вступала в шоколадную полосу своей полосатой жизни!

Автор: Эльфика
Отправлено спустя 4 минуты 3 секунды:
ИСТОРИЯ О НЕБЕСНОМ САНТЕХНИКЕ.
Все было хреново, совсем хреново.
Шторы уже который день плотно задернуты, в комнате полутьма, ноутбук зарос пылью, радио и телевизор умолкли навеки, к плите давно никто не подходил, в общем, время замерло, жизнь остановилась.
Мне вообще не хотелось думать, но мысли, как дождевые черви, лениво копошились в черепной коробке, не давая ни сна, ни забвения.
После 15 лет совместной жизни мой муж спокойно и отстраненно сообщил мне, что любит другую, и теперь намерен переехать к ней. Она молодая, легкая на подъем и вообще родственная душа. Квартиру и все такое прочее он оставляет мне, и желает счастья. От всей души. Наверное, и от той, «родственной», тоже. Вот так вот.
Сказать, что я обижена или зла - это неправда. Я - в могиле. Там холодно, темно и тихо. Только я, земля и черви. И все.
Он ушел, а я осталась. Ему хорошо, а мне плохо. У него есть Она, а у меня - ничего. У него - перспективы, а у меня - воспоминания. У него - новая жизнь, а у меня…новая смерть, что ли?
Да, пожалуй, это то, что надо. Умереть - и уйти от этой боли. Говорят, проще всего вскрыть вены, сидя в теплой воде. И не больно, и эстетично…
Завороженная новой идеей, я потащилась в ванную - набирать теплую воду и искать лезвие.
Картина, развернувшаяся в ванной, нарушила оцепенение моего разума. Там творилось Нечто: из отверстия ванны с противным хлюпаньем толчками поднималась черная, зловонная жижа, и какие-то ошметки крутились в ней. «Ну вот, даже умереть спокойно не дадут», - с досадой подумала я и поплелась к телефону - вызывать сантехника.
Сантехник явился на удивление быстро, как будто ждал под дверью. Был он пожилой, лысоватый, в синем халате и черном берете, в старомодных роговых очочках, и всем своим видом напоминал учителя труда из моего школьного детства.
Сунулся в ванную и, кинув один только взгляд на бодро прибывающую омерзительную субстанцию, поставил диагноз: «Полный отстой!». Я не спорила - я и сама так думала.
- Что, негатив прет из глубин подсознания? - участливо спросил Сантехник. - И давно это у вас?
Я почувствовала, что во мне оживают эмоции. Вот сейчас поднялось возмущение.
- Вы зачем сюда пришли? - запальчиво спросила я.
- Прочищать, - скромно сказал Сантехник.
- Ну так прочищайте же! - предложила я.
- Какой смысл устранять следствия, если не устранена причина? - резонно заметил Сантехник. Впрочем, он стал доставать из чемоданчика какие-то инструменты.
В этом определенно что-то было. Мысли в голове стремительно упорядочивались.
- А в чем причина? - поинтересовалась я.
- Что ты думаешь, то и имеешь, - назидательно сообщил Сантехник. - Мысль материальна, ты это знаешь? Судя по содержимому твоей ванны, мы имеем невыплаканные слезы, разочарование, несогласие, уныние, негодование, да вон еще и обиды какие-то крутятся.

- Крутятся обиды, - машинально подтвердила я. - За что он меня так? Уж я ли не была хорошей женой? Уж я ли его не ублажала? Уж я ли его не любииииииила!!!!! - завыла в полный голос я. Но при этом успела заметить, что уровень воды в ванне стал зримо понижаться.
- Вот-вот-вот, - ласково сказал Сантехник. - Молодец. Ты поплачь, поплачь. Не держи в себе, отпусти.
- Что отпусти? - сквозь слезы спросила я.
- Все отпусти, - охотно объяснил Сантехник. - Обиды отпусти. Его отпусти. Себя отпусти. Все, что случилось, уже случилось. Это уже Прошлое, а тебе надо в Настоящее.
- А что оно - Настоящее? - слезы мои просохли, и я почувствовала, что вот-вот пойму что-то важное.
- Ты - Настоящее. И Бог - Настоящее. Но у Бога нет других рук, кроме твоих, - орудуя ершиком, вещал Сантехник.
- И что мне делать? - с надеждой спросила я.
- Чиститься! - торжественно провозгласил Сантехник, прокручивая тросик. - Я могу только помочь, но остальное зависит от тебя. Перестань задавать вопрос «за что?». Хоть раз в жизни спроси себя: «ДЛЯ ЧЕГО это все со мной произошло?». Что скажешь?
- Ну, - неуверенно начала я, - наверное, я где-то потеряла себя. Он для меня стал всем, все для него, а без него я никто. Я без него не могу жить! То есть не могла… - поправилась я. - И поэтому мне сейчас так плохо, как будто меня надвое распилили.
- Вот поэтому он и ушел, - печально сказал Сантехник, орудуя вантузом. - Ты растворилась в нем, и тебя не стало. А если тебя не стало, то что ему оставалось делать? Нельзя же жить с самим собой…
Я была ошеломлена. А ведь Сантехник сказал правду, чистую правду. Я так любила его, что отдала всю себя без остатка. И меня не стало. Я стала его частью. Он стал богаче на одну часть. А я?
- Я хочу по-другому, - твердо сказала я. - Я хочу снова стать целой. Что мне делать?
- Вот это другой разговор! - обрадовался Сантехник. - А чем ты хотела бы наполниться?
- Ну, я не знаю, - неуверенно начала я. - Раньше, еще до него, я была такая… оптимистка. Чувствовала себя на седьмом небе. Смеялась все время. Радовалась. Танцевала. Очень любила мечтать. Он говорил, что за это меня и полюбил! А потом я все это подарила Ему, и у меня ничего не осталось. Это так страшно, когда тебя нет. Только холод. Темнота. И мысли, как черви. Я больше не хочу растворяться. Наверное, я хочу наполниться Знаниями. Сказками. Стихами. Радостью. Светом. Энергией. Волшебством!
- Тогда ты на правильном пути, - одобрил Сантехник.
- Но я не знаю, как! И не знаю, у кого спросить! У меня никого нет - только он! Был…- затревожилась я.
- Тебе помогут, не сомневайся, - усмехнулся он. - Думаешь, ты одна в этом мире? Там, куда ты скоро придешь, таких много. И все помогают. - Он уже закончил и укладывал инструменты в чемоданчик.
- Постойте, куда же вы? - растерялась я.
- Я свою работу сделал. Хозяйка, зацени! - весело сказал Сантехник.
Я машинально заглянула в ванну. Она сверкала первозданной белизной. А на дне пламенела красная роза и картонный квадратик. Я взяла его в руки, это была визитка. Адрес: http://www.7sky.eu/ и короткая надпись «Встретимся на Седьмом Небе!». Я повернулась, чтобы задать следующий вопрос, и не обнаружила никого. И в коридоре никого. И дверь закрыта изнутри. И вообще: он был, или я уже…того? Да нет, вот же в руках роза, а вот - визитка. А главное - я чувствовала, как будто мои мозги изнутри почистили, хорошо так, на совесть - и ершиком, и тросиком, и вантузом… И они теперь отличались отменной свежестью и белизной.
Я еще постояла. Тряхнула головой. И пошла доставать пыльный ноутбук - мне очень хотелось еще задавать вопросы, много разных вопросов. А Сантехник написал, что встретимся на Седьмом Небе.
Да и в самом деле: где же наполняться Светом, Сказками и Волшебством, как не на Седьмом Небе?

Автор: Эльфика.
Отправлено спустя 3 минуты 15 секунд:
БОЙТЕСЬ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ.
Привет, я – Исполнитель Желаний. Есть такая штука на Небесах. Да, да, вы все правильно поняли – я исполняю ваши желания. Нет, я не ангел, я – исполнитель. Ну, агрегат такой, как мясорубка, например. Заложили кусок мяса – а на выходе фарш. Так же и я – заложили желание – а на выходе воплощение.
Я давно с желаниями работаю. С тех пор как создали. А когда это началось – я и сам не помню. Наверное, с Начала Времен.
Я ведь что хочу сказать? Меня так часто клянут!!! Мол, что же это такое получилось, я вовсе не того желал. Но я вам что скажу: фарш без приправ не бывает, ведь так? Ну там, лучок, перчик, соль… Так и ваши желания! Думаете одно, говорите другое, а в виду имеете и вовсе третье. Так что ваша высказанная мысль приправлена еще много чем!
Вот, помню, как-то заказал один хороший человек жену. Так-то он долго холостяковал, и жизнь у него была вполне веселая. Но решил вот остепениться, семью завести. Мысль у него была вполне благородная: «Вот женюсь – будем друг другу помогать, поддерживать в трудную минуту, вместе с превратностями судьбы бороться, да и на старости лет стакан воды кто-то подаст…». Ну, основное желание – жениться, это понятно. А приправы? Он же в фарш напихал и «превратностей судьбы», и «трудных минут», и «модель немощной старости» приплел… Желание я выполнил – я отказаться не могу, мое дело воплощать… Только вот теперь он клянет и судьбу, и жену свою, и самого себя, потому как у него, как он женился, вся жизнь в сплошную борьбу за выживание превратилась. Вот так они с женой и воплощают его желание в жизнь – то плечо к плечу, то спина к спине. Ясное дело, думает, что женитьба его ошибкой была. А на самом деле – как заказано, так и исполнено!
А вот еще, помню, случай был. Девушка молодая о любви мечтала. Ну, любовь – дело хорошее, правильное. Но ведь как мечтала-то!!! «Хочу, мол, безумной любви, чтобы обо всем на свете забывать, чтобы как с головой в омут, чтобы один день на другой похож не был, и чтобы он с меня глаз не сводил, любил меня больше жизни, ни на шаг от меня не отходил!». Сказано – сделано. Как только ее желание нужной плотности достигло – сразу в переработку. Подобрали ей знойного южного парня, красавец, джигит, горячий и необузданный. Так вы бы видели, на что она теперь похожа!!! Он же ревнует ее по-черному, все время доказательств любви требует, и все ему мало. Любовь там и правда безумная, ума в ней точно нет – одни страсти. А как следит за ней!!! Все точно выполнено – ни на шаг ее не отпускает, глаз не сводит. Боюсь вот только, что она дойдет до последней черты – и в омут с головой…
Нет, вы не подумайте, что все в такие крайности бросаются. Это ж я из ряда вон выходящие случаи рассказываю. Не у всех страсти в клочья. Но недовольных все равно много!
Вот сами посудите: женщина считает себя некрасивой, непрезентабельной. И каждый день молится тихонько: «Господи, пошли мне человека! Пусть хоть какой, хоть кривоногий, хоть лысый, хоть старый! Пусть на диване с газетой, ну и пусть! Только бы мужчина в доме был! Я бы ему все условия создала, чтобы ему хорошо было! Пожалуйста, Господи!».
Такая чистая молитва всегда до неба долетает. Раз долетела, два долетела, сто раз долетела… А там и плотность нужная образовалась, и уж Небесная Канцелярия ее регистрирует и к выполнению подписывает. А теперь подумайте: ну какая женщина будет довольна, если у нее на диване обосновался с газетой лысый кривоногий старик, да еще и внимания постоянного требует! А ведь сама просила!!! Хотя в глубине души была уверена, что за скромность ее неземную выдадут ей Прынца на белом коне. Ну, на худой конец Емелю с его трехкомнатой печкой и волшебной щукой. Дорогие мои!!! У нас здесь скромность никто по 5-баллной системе не оценивает! У нас исполняют желания – причем именно так, как вы их заказали!
Вот одна способная девушка зрелых лет (ну, это которая к 30 приближается) путем специальных тренировок довела силу мысли до высот неимоверных. И шлет, значит, такой запрос: «Я согласна много работать, пусть на нескольких работах, я сильная, я выдержу, только бы я и мои будущие дети были обеспечены». Аминь, товарищи! То есть хана… Ведь она сама себе заказала такое существование!!! Несколько работ. На каждой много работы. Причем тяжелой – потому что она «сильная» и «выдержит». А дети – всегда остаются «в будущем». Это ведь она так сказала! А сила желания у нее – на зависть обывателю! На всю Вселенную разносится. Попробуй, не исполни. Ну ладно, если она помучится-помучится, да и догадается другое желание послать. А если нет? Так и будет жить, по принципу «есть женщины в русских селеньях». Только, как правило, несчастные…
А то еще одна умница (правда, умница, не иронизирую ничуть!) решила скинуть с себя крест, который полжизни волокла. Дети вроде выросли, муж замучил своей безынициативностью – без ее команды даже чаю не попьет. Ну, она и заказала желание: «Хочу, мол, быть слабой женщиной! Я уже наработалась, устала – смертельно, пусть теперь они вокруг меня покрутятся». А поскольку, как я уже говорил, умница была – применила специальные методы для скорейшего выполнения желания. Ну и что вы думаете? Вдруг откуда ни возьмись образовалась у нее суровая болезнь. Из тех, что на всю жизнь. Вот лежит она в кровати, «слабая женщина», чувствует себя из рук вон плохо – ведь «устала смертельно», а семейство ее вокруг покрутится-покрутится немного, да и по своим делам. Они-то больную маму не заказывали, у них жизнь продолжается! Слава Богу, у моей умницы было много времени, чтобы лежа в полном одиночестве, пересмотреть свои ошибочные убеждения и новый заказ нам послать. Ну, тут все как положено: оценили плотность желания, завизировали, просчитали варианты, поставили на очередь, внесли изменения в сценарий, потом мне передали. В общем, через год и следа от неизлечимой болезни не осталось. А умница моя теперь других учит, как правильно желания формулировать. Потому как опыт есть. Как-никак, целый год суровой практики!
Дааааа… Желания, если подумать, страшная штука! Такого себе нажелать можно! Да и не только себе. Вот отец сыну говорит: «Балбес! Я в твои годы уже… А у тебя одни глупости на уме и руки не тем концом вставлены! Будешь всю жизнь неудачником, лузером, аутсайдером!». Это ж какое пожелание? А если сын однажды ему поверит? И придется мне исполнить такое вот «двойное» желание? Да что я говорю – «придется»? Исполняю! Много таких желаний! Спроси отца, зачем – так ведь завопит как потерпевший: «Вовсе я ему такого не желал! Я как лучше хотел!». А у нас тут толкователей и оракулов нет, как заказал – так и получил.
Плотность желания… Это важная штука! Если вы раз за разом думаете, что что-то плохое случится, вы же ему свою энергию даете, оно ж с каждым разом все плотнее становится, все ощутимее! И рано или поздно в мою мясорубку попадет! А вы потом скажете: «Ну вот, я так и знал…». Хотя на самом деле надо бы сказать: «Я так и придумал…». Я вот что советую: если плохая мысль в голову пришла, вы ее отловите и сразу в хорошую превратите. Ну, например, боитесь вы на самолете лететь. Террористы, мол, и все такое. А вы сразу представьте себе, что у террористов – праздник какой-нибудь. Плов там, шашлычок, задушевные беседы, восточные танцы. Не до вашего самолета им сейчас – празднуют! Пожелайте им побольше счастливых праздников – и летите себе спокойно.
Опять же вязкость времени… Я уж говорил – от желания до воплощения время должно пройти. Пока изучат, пока уточнят, пока подпишут, пока ресурсы Вселенной подтянут… А между прочим, многие из вас ждать просто не умеют! Не получилось сразу, вы и говорите: «Ну и ладно, не больно-то и хотелось!». А если не больно-то и хотелось – желание в мусорную корзину отправляется. Кто ж его выполнять будет, если вам уже не хочется? Учитесь верить и ждать! Мы ж тут исключительно для вас работаем, у нас больше других дел нет!
А еще бывает, когда и желание исполнено в точности, и счастлив человек, а все равно сам себе все испортить стремится… Я вот вам историю расскажу – просто роман с продолжением.
Обратилась к нам одна молодая женщина. Умница, красавица, чистая душа. И желание у нее было хорошее: на Чистую Любовь. Такие желания исполнять – одно удовольствие. Я уж дословно не помню, но звучало оно примерно так: «Хочу неземной любви, чтобы отношения были праздником, чтобы романтика была, взаимная нежность, забота, и счастье, и ребеночек чтоб у нас был, любимый и долгожданный. И чтоб каждая встреча – как в первый раз, и как в последний тоже!».
Ну, смотрю, какие приправы. Приправы обычно из подсознания вылезают, люди часто их и не осознают. А у нее к чистому намерению о Любви примешивается вот что: «Быт убивает любовь, превращает ее в привычку. Когда каждый день – это уже не праздник, а будни». Ладно, думаю, учтем!
Выполнял я это желание с огромным удовольствием! Подобрали ей пару идеальную – ну точно такие же убеждения, один в один! И получилась у них Великая Любовь, сплошная романтика: букеты, переписка, звонки, встречи, расставания, общность интересов, танец душ! Я сам любовался – феерия, волшебный сон! Как они подходят друг другу… То, что называется «идеальная пара»! Он счастлив, она счастлива, души звучат в унисон, и ребеночек родился в любви, в общем, заказ выполнен на 100%!
Думаете, хэппи-энд? Как бы не так! Через какое-то время она решает, что ей этого мало. Теперь она хочет, чтобы жить вместе. Чтобы каждый день просыпаться в одной постели, а каждый вечер – ужинать за семейным столом. Вот те на…
Наши тут, в Небесной Канцелярии, нимбы чешут: это ж совсем новое желание, а вовсе не продолжение того, предыдущего, как она себе мыслит… Ну, выяснили у Ангела-Хранителя, что там ее любимый мужчина по этому поводу думает. А думы задушевные у него такие:
« Господи, благодарю тебя за эту женщину и за эту любовь! У нас все как в волшебном сне. Только бы не просыпаться! Мы уже много лет вместе. У нас ребенок скоро в школу пойдет. И такая свежесть в отношениях! Это потому что мы вместе не живем. Каждая встреча – как в первый раз. И как в последний. Вспоминаю свой прошлый опыт семейной жизни – мороз по коже. «Семейная лодка разбилась о быт», как сказал поэт. Нет, больше я такой ошибки не повторю, мне моя женщина слишком дорога. Я ведь так ее люблю!!!».
Ну и скажите на милость, как тут быть??? Раньше их желания совпадали, а теперь вошли в противоречие… Его менять – никак, ведь свобода воли же! А жить вместе он ну ни в какую не хочет! Боится потерять то, что есть. И ведь не без оснований! Разумеется, отношения у них станут другими. Права моя красавица: когда каждый день – это уже не праздник…
Конечно, мы ей намекали, подходящих мужчин в ее жизнь приводили, с соответствующими убеждениями. Но она их в упор не видит – ей ее любимый тоже дорог! Она других не хочет, она его ждет, когда он созреет…
Вот и так бывает, сами видите… Счастье – штука тонкая, многообразная. Приручить его непросто, а вот спугнуть - легко. Поэтому я и говорю: прежде чем пожелать по-настоящему, подумайте, точно ли вы этого хотите! А то ведь воплотится – не вернешь, придется жить с тем, что есть.
Какой-то мудрец сказал: «Бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться». Ну, мудрец давно жил, человечество с тех пор ой как повзрослело. А я вам по-другому скажу: «Не бойтесь желаний! Изучайте их, анализируйте, шлифуйте и доводите до ума! Учитесь желать правильно – и тогда все у вас получится!».
А я, Исполнитель Желаний, воплощу их в жизнь в лучшем виде. На 100%!
Автор: Эльфика.

Автор темы
Esperanza
Сообщений в теме: 3
Всего сообщений: 20
Зарегистрирован: 04.09.2020
Пол: женский
Возраст: 42
 Re: Исцеление сказкой

Сообщение Esperanza »

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ
«Вот ни фига себе! – возмущенно размышляла я, тупо пялясь в белый больничный потолок. – Интересно, почему мир так несправедлив ко мне? И за что мне все это?».
По всему выходило – ни за что. А наоборот – как бы в насмешку. В нашей компании я всегда считалась самой осторожной и предусмотрительной. Но вот почему-то все нештатные ситуации игнорировали раздолбаев и пофигистов, а отражались именно на мне. По полной программе!
Вот и сейчас – банальная пешая прогулка до дачи обернулась двойным открытым переломом ноги, да еще, как доктор сказал, со смещением! А между тем я посмотрела, как положено, и налево, и направо на предмет идущего транспорта! Ничего угрожающего не было – навстречу двигался только сосед Степаныч, волокущий на плече мешок с удобрением. Но вот какая-то дурацкая кочка на дороге, отчаянный матерок потерявшего равновесие Степаныча – и вместо почетной грамоты «За осторожность и предусмотрительность» – двойной со смещением. За что??? Было больно и обидно.
Палата мне досталась маленькая, трехместная, и на троих у нас наблюдалось три рабочих ноги и три загипсованных. На дальней койке возлежала мрачная бабка, которая по большей части спала, храпя как пьяный боцман, а когда просыпалась, сразу начинала жаловаться на своего деда, дочь, сына, зятя, невестку, внуков, соседей и вообще весь белый свет. Мне было даже интересно: нарисуется ли кто-то, о ком она положительно отзовется? Похоже, пока такая личность не возникала… Кровать посередине занимала маленькая и тихая как мышка женщина средних лет, которая соорудила себе норку из больничного одеяла, много читала и улыбалась чему-то своему, мышиному. Зато по ночам она часто просыпалась, тихо плакала в подушку и тяжко вздыхала. За что меня бог наградил такими неконтактными соседками – тоже было совершенно непонятно.
В довершение всей фантастической несправедливости в травматологическом отделении был объявлен карантин, и никаких посетителей к нам не пропускали, только передачи. Вот и лежали мы, переломанные, варились в собственном соку. Три Бабы Яги, Костяные Ноги.
Очередная ночь в палате обещала быть все такой же томной: храпящая Бабка, всхлипывающая и вздыхающая Мышка и моя собственная бессонница – мой «двойной со смещением» по ночам скулил и ныл от обиды, вспоминая вероломный двойной удар – Степаныча и мешка с суперфосфатом. Вот уже медсестра потушила верхний свет, оставив только дежурный ночник над дверью… Вот уже раздалась первая художественная рулада Бабки… Вот засопела Мышка… И тут в палату неслышно вошел доктор, весь в белом, аж светился. Он осмотрелся и тихонько присел на стул для посетителей. Я увидела, что он совсем молоденький. В очках, лицо умненькое. Похож на Знайку из мультика. Студент, что ли?
Я ждала. Он молчал. Я не выдержала первой.
- Эй, доктор! Вы к кому? Мы спим уже, - подала голос я.
- Не спите, а со мной разговариваете, - тихонько поправил меня он. – Вам же все равно по ночам не спится, ведь так?
- Так, - согласилась я. – А вы чего к нам пришли на ночь глядя?
- А я практикант. Ночная сиделка.
- Сиделка! – фыркнула я. – Тогда уж, скорее, сиделец! Ну и что вы тут собираетесь высиживать?
- Практика такая, - пожал плечами он. – Сидеть, разговаривать, помощь оказывать, если что. Ну там, водички подать, или медсестру вызвать.
- Ладно, давайте тогда поболтаем, - предложила я. – Только садитесь поближе, чтобы остальных не перебудить.
- Ага, - обрадовался он и перетащил стул к моей кровати. – Так нормально?
- Сойдет, - оценила я. – Ну, развлекайте меня.
- А как? – смешался юноша.
- Анекдот, что ли расскажите, - я откровенно веселилась. Все развлечение!
- Я не знаю анекдотов, - окончательно смутился он. – У нас… в общем, не до анекдотов.
- Ну? – удивилась я. – А я думала, медики это уважают.
- Я еще не совсем медик, - как бы извинился он. – Практикант…
- Тогда понятно. А я хотела с тобой про перелом поговорить…
- Так давайте! – оживился он. – Про перелом я могу.
- Да ладно, - махнула рукой я. – Что о нем разговаривать… Это я так, к слову. Меня не перелом интересует. Меня интересует: за что??? Ну почему все это мне???
- Действительно, а почему это именно вам? – поддержал меня он. – Зачем вам нужен был этот перелом?
- О господи, да вы что, молодой человек??? – изумилась я. – Да вовсе он мне не нужен. Случайность!
- Не бывает случайностей, - возразил практикант. – Сплошные закономерности. И я прошу вас, ну подумайте: зачем вы привлекали в свою жизнь травму?
- Я не привлекала, - терпеливо объяснила я. – Напротив, я очень педантичный и организованный человек. Я всегда предусматриваю все возможные последствия. И стараюсь застраховаться от любой случайности.
- То есть вы заранее думаете о всех неприятностях, которые могут случиться? – уточнил он.
- Да не просто думаю, я скрупулезно просчитываю все варианты, - с легкой гордостью похвасталась я.
- То есть вы заранее создаете модели мелких катастроф, - кивнул он. – А может, даже и крупных!
- Что значит «создаю модели»? – опешила я.
- До того, как вы об этом подумали, оно вообще не существовало, - объяснил он. – Вы сами вызвали ситуацию к жизни, как джинна из бутылки.
- Э-э-э! – тревожно сказала я. – Вы тут это бросьте! Вы что, пытаетесь мне сказать, что я сама себе ногу сломала?
- Примерно так, - развел руками он. – Не своими руками, конечно, но своими мыслями. И пока вы будете задавать вопрос «за что?» - ответ будет однозначный: «ни за что». Поставьте же вопрос по-другому – «для чего?».
- Ну и для чего? – скептически спросила я.
- Возможно, для того, чтобы перестать думать о плохом и начать о хорошем? – предположил практикант.
- Да ни о чем плохом я не думаю! – рассердилась я. – Я думаю о возможных последствиях! Чтобы их предусмотреть!
- Пред-усмотреть, - медленно повторил он. – Вслушайтесь в это слово! Усмотреть еще перед тем, как что-то случится. Чувствуете?
- Чувствую, - призналась я. – Пожалуй, вы правы. Есть что-то справедливое в ваших словах. Но я не очень понимаю, что из этого следует.
- А следует из этого очень простое: все, что с вами происходит, не наказание, а предупреждение. Или даже награда!
- Перелом – награда? – возмутилась я. – Ну уж, этого я совсем не понимаю.
- А я понимаю, - послышалось с соседней койки. Это Мышка подала голос. Я и не заметила, когда она проснулась. – Извините, я не хотела подслушивать, но вы так были увлечены… И такие вещи говорили… Я вот подумала и поняла, что мой перелом – награда.
- Правда? – оживленно повернулся к ней практикант. – Может быть, тогда вы поделитесь своими осознаниями?
- Понимаете, я просто устала. Все на мне! И дом, и дети, и дача, и работаю я учительницей – одних тетрадей каждый день куча. Везу этот воз, не рыпаюсь – никто не заставлял, сама взвалила. Но вот чувствую – еще чуть-чуть, и рассыплюсь на детали. А тут перелом, да еще с карантином – как подарок судьбы! Я просто отдыхаю здесь от всех обязанностей!
- А чего ж тогда вы по ночам плачете? – растерянно спросила я.
- Жизнь свою переосмысливаю, - отозвалась Мышка. – Понимаю, что перелом – это мне знак, что все, пора и о себе подумать. Отдых себе дать, часть обязанностей сбросить.
- Вот, смотрите! Это правильный подход, - обратился ко мне практикант. – Был задан вопрос: «почему это со мной случилось?», и сразу пошли осознания. Если правильно поставить вопрос – ответы не замедлят ждать!
- Так, нормально, - пытаясь осмыслить информацию, сказал я. – А вот наша Бабка, которая всех и вся клянет с утра до ночи – с ней почему это случилось?
- Да потому и случилось, что ., гады, дармоеды безрукие! – тут же сонно отозвалась Бабка, как будто только сигнала ждала. – Не берегли, подлецы, не жалели! Ну, я отсюда выйду – я им покажу, где раки зимуют! Они у меня все будут по свистку на цырлах польку танцевать!
После чего Бабка отвалилась на подушку и тут же захрапела.

- Без комментариев, - улыбнулся практикант. Мы с Мышкой тоже тихонько прыснули – Бабка была в своем репертуаре.
- Я поняла, - с удовольствием доложила я. – Она придумала себе перелом для того, чтобы потом своих родных вводить в чувство вины и помыкать ими. Правильно?
- Похоже, так, - согласился практикант.
- А вот скажите, - начала я. – Получается, что если с кем-то происходит какая-нибудь несправедливость, он ее сам и хотел? Так, что ли, получается?
- Совершенно верно, - подтвердил практикант. – Так и обстоят дела на самом деле. Несправедливости вообще не бывает! Вся несправедливость – фикция, проистекающая из вопроса «за что?». Заметьте – сразу хочется пожалеть себя. Так ведь?
- Ага, очень хочется, - пискнула Мышка.
- Или обидчиков наказать, - добавила я.
- Ох, как это все, оказывается, просто! – почесала затылок я. – Стоит задать другой вопрос, например, «зачем?» или «для чего?» – и совсем в другом направлении мысль поворачивается!
- Вы знаете, я своих учеников продуктивно мыслить учу, а сама вот… - удрученно сказала Мышка. – Но теперь, пожалуй, случился переломный момент.
- И точно, переломный! – осознала я. – Если бы не перелом, я бы даже не задумалась о том, какие модели мира выстраиваю!
- Я рад, - улыбнулся практикант. – Если вы не возражаете, я вас оставлю. У меня дежурство заканчивается. А вам еще поспать можно до утреннего обхода.
- Спасибо, молодой человек, - взглянула на него я. – Было исключительно интересно с вами пообщаться. Только для практиканта-травматолога у вас чересчур обширные знания в области философии. Нет?
- Да, - смутился он. – Я, собственно, и не травматолог. Скорее, психотерапевт… В общем, спокойной ночи, я пошел.
И он тихо выскользнул за дверь, словно его и не было. Мы с Мышкой еще немного пошептались, обсуждая юного доктора, вопросы «за что?» и «зачем?» и наши сегодняшние открытия, а потом незаметно уснули.
Утром, когда санитарка Таисия пришла мыть пол перед обходом, я спросила, что за прелестный практикант дежурил у нас ночью.
- Какой такой практикант? Отродясь у нас по ночам никаких практикантов не водится, - отвергла мысль Таисия.
- Но как же? Молодой такой. В очках. Весь в белом, аж светится! Сказал, ночное дежурство у него, – наперебой стали описывать ей ночного сидельца мы с Мышкой.
- Тю на вас, девчонки! Таблеток, что ли объелись? – засмеялась Таисия. – А может, это к вам Дежурный Ангел прилетал. Слышала, бывает такое. Прилетает, когда у человека кризис в жизни случается.
- Дежурный Ангел, - повторила Мышка. – А что? Похож.
- И как раз в переломный момент. То есть в кризис! – поддержала я.
- Вы мне лучше скажите, как это вы в карантин умудрились мужика в палату протащить? – воинственно спросила проснувшаяся Бабка. – Всю ночь шушукались! И за что мне то наказание?
- Не «за что?», а «зачем?», – хором сказали мы с Мышкой и засмеялись. Похоже, наш переломный момент уже начал приносить очень позитивные результаты!
Автор: Эльфика.
Отправлено спустя 1 минуту 50 секунд:
Сказка о волшебном "пенделе"
Ааа!!!! Аааааа!!!! Караул!!!! Меня пнули!!!!
- Тихо!!! Ти-хха! Без паники! Кто тебя пнул?
- Не знаю! Не разглядела! Просто вот кто-то подкрался – и как наподдал под зад! Я аж подпрыгнула!
- А ты что в это время делала?
- Ой, я была очень занята. Я переживала.
- О чем?
- Не «о чем», а «что». Предательство я переживала, вот что! Меня любимый предал.
- Это как?
- Ну как? Известно как! Изменил мне с другой. Мерзавец!
- И как ты переживала?
- Ой, как я только не переживала! И рыдала, и головой об стенку билась, и подружкам жалилась, и в депрессии валялась, и даже отравиться подумывала. Очень, очень переживала!
- А сейчас?
- А сейчас я злюсь! Потому что меня отвлекли! Этот самый, который пнул! Как он мог меня, женщину! Да под зад! Мерзавец!
- А кто больше мерзавец – муж или этот, который пнул?
- Оба хороши! Но этот – хуже! Ведь муж – что? Какой ни на есть, а все ж родной. А это вообще неизвестно кто, какое он право имел меня пинать?
- Ну, может, вид у тебя такой был… располагающий?
- Это как?
- Ну, пинают обычно тех, кто выглядит жалко. Плечи опущены, руки дрожат, спина согнута, волосы обвисли, вид понурый, глаза на мокром месте и зад поджат, как у побитой собаки. Так и хочется наподдать!
- Ой, ты знаешь, вот ты прямо мое состояние описал! Ну тогда, после измены. Я все никак не могла понять: за что??? За что он меня так??? Я же и приготовить, и постирать, и рубашечку ему свежую, и газетку подсуну, и вообще вокруг него, как ученый Бобик. А он!!! Вот я и растерялась как-то. Правда, и спина согнулась, и плечи опустились, и глаза на мокром месте… Все верно!
- А теперь?
- А теперь я злюсь! Мало того что муж, можно сказать, пнул, так теперь еще и каждый встречный норовит! Ну, попадись он мне!
- А что ты ему сделаешь?
- Да я! Да я ему!!! Я ему все выскажу!!!! Что нельзя красивую женщину вот так вот пинать ни за что ни про что!
- А ты красивая? В зеркало давно глядела?
- Ой! Да что же это я? Спина согнулась, плечи опустились, волосы обвисли, глаза на мокром месте и зад поджат… Да что это я??? Так, немедленно умываться, причесываться, одеваться красиво, на лице красоту рисовать!
- … Ну вот, совсем другое дело! Любо-дорого посмотреть!
- Ага… А то я с этими переживаниями о себе как-то совсем забыла. А в зеркало глянула – и охнула! Ну просто жуть ходячая! Такую и пнуть не грех, сама бы пнула.
- А сейчас?
- Сейчас нет. Сейчас я себе нравлюсь. Я даже думаю – что это я за ним так убивалась? Да я ж красавица! Если не оценил, променял – ну, сам дурак. Счастья ему в личной жизни. А я… А у меня другие планы!
- Значит, подействовал Волшебный Пендель?
- Что? Какой Пендель?
- Волшебный. Если человек в развитии своем застывает, замирает, сам двигаться не хочет, ему Доктор Время выписывает Волшебный Пендель. Для ускорения. Кааак даст под зад – тут уж на месте не устоишь, поневоле двигаться придется!
- Это что же, получается, мне Волшебный Пендель прописали?
- Получается, так. Доктор Время шутить не любит – не хочешь добровольно – заставят принудительно. Чтобы Ход Времени не тормозила.
- А я тормозила???
- Еще как! Сама говоришь, ушла в переживания, опустилась совсем, пользы от тебя Вселенной никакой. Так бы и жалела себя, рыдала над погубленной судьбой, пока всю жизнь вместе со слезами не выплачешь. А Волшебный Пендель получила – ишь как бодро забегала! Откуда что взялось?
- Ну, когда я рассердилась, у меня прямо какая-то энергия пошла! Захотелось немедленно найти причину! То есть виновника! А его нет. Оказывается, Волшебный Пендель, вон оно что…
- Ну да. Только со второго раза подействовало.
- Почему «со второго»? Меня только один раз пнули!
- Неееет… Первый раз – с помощью мужа пинали. Ты не поняла просто. Предпочла его виновником назначить. А ведь уже тогда можно было задуматься: ты-то что не так делаешь? Может, пора перестать носить мужу тапочки в постель и в себе что-то изменить? Ну, хоть прическу сделать? Или в Клуб Любителей Кактусов записаться?
- А что? Помогло бы?
- Может, и помогло бы. Когда ты сама себе интересна – мужу тоже интересно становится. Но что теперь гадать – ты ж все равно не отреагировала. Вот и пришлось тебя того… Еще раз! Да побольнее! Чтобы уж наверняка!!!
- Да уж, до сих пор таз гудит… А нельзя обойтись без этих самых Волшебных Пенделей?
- Можно! Пендель прилетает только к тем, кто застоялся на одном месте. Если ты в целенаправленном движении – всегда промахивается!
- Ой, что-то мы с тобой заболтались! Давай-ка быстренько целенаправленно двигаться, а то боюсь, как бы Волшебный Пендель снова не прилетел. Я уж лучше добровольно!
Автор: Эльфика.
Отправлено спустя 3 минуты 34 секунды:
РЕАЛИТИ-ШОУ - сказка от Эльфики
- Ах, что это вы делаете? Зачем это вы ко мне веревку прицепляете?

- Исполнители мы. Из Небесной Канцелярии. Сейчас тут будет реалити-шоу - ваши желания исполнять будем.

- Ну так пожалуйста, исполняйте! Это мне очень приятно! Только веревка при чем?

- Велено ваши желания исполнить в буквальном смысле слова. Вы вот, например, к своему мужу, Петру Николаевичу, привязаны? И мечтаете, чтобы он к вам так же крепко привязан был?

- Ах, конечно, очень даже мечтаю! Это же муж мой, любимый и единственный! В семье все должны быть привязаны друг к другу - не разлей вода!

- Ну вот, значит, привяжем вас сейчас вот этой веревкой, чтобы, стало быть, не разлей вода до гробовой доски…

- Ну ладно, это пусть. Даже хорошо, если до гробовой доски! Мы с ним в жизни так и отражаем всякие напасти, спина к спине.

- Хорошо, спина к спине и привяжем, отражайте на здоровье.

- А к запястьям веревки зачем прилаживаете?

- К родителям своим привязанность испытываете?

- Конечно! А как же! Это же родители! Я к ним с самого детства очень привязана!

- Ну, значит, все правильно. Слева мама, справа папа - теперь между вами неразрывная связь.

- Да? Хорошо, и родители пускай со мной будут. Слева и справа - как славно-то! Прямо как в детстве…

- А теперь спереди позвольте, к животу веревку приладить…

- А это для кого?

- Для детишек ваших. Вот сынок, вот дочурка, а веревка - вроде пуповины. Теперь можете прижимать их к груди, сколько захотите. А можете и не прижимать - они и так никуда не денутся.

- К ребятишками своим я привязана - просто слов нет как! Солнышки мои, лапочки! Для них и живота не жалко.

- Дайте-ка вот сюда веревочку накинуть…

- Неудобно на шею-то… Как удавка… Это вы кого мне цепляете?

- А это ваши обязательства. Кредиты, долги и все такое прочее. Вы же связаны разными обязательствами?

- Связана, еще как связана! Только как без этого? Хочется ведь пожить по-человечески, вот и влезаю и в долги, и в кредиты.

- Слишком уж вы к материальным ценностям привязаны… Сами себя душите!

- Да нет, ничего, нормально. Расплатимся как-нибудь. Только вот неудобно, что на шее…

- Не сильно давит?

- Ну, если не двигаться, то не сильно. А при движении, конечно, дыхание перехватывает. Ну ладно, я приспособлюсь как-нибудь.

- Так, дайте-ка вашу ногу, и сюда еще веревочку, на лодыжку…

- А это для кого так низко?

- А это для всяких мелких привязанностей. К собачке вашей, к телевизору, к «Одноклассникам». Привязаны ведь?

- Нуууу… В общем, наверное, да. К собачке так особенно. Она как член семьи! Да и «Одноклассники» тоже. А уж герои сериалов! Переживаешь за них, как за своих.

- Конечно-конечно! Мы понимаем, привычка - вторая натура. Ну вот, готово!

- И что теперь?

- А теперь - наслаждайтесь, двигайтесь, гуляйте, отдыхайте, работайте! В общем, живите!

- Постойте! Но это же неудобно - вот так, с веревками. Как нам двигаться? Мы же запутаемся!

- Запутанные привязанности - не такая уж и редкость. Зато потом распутывать можно, некоторым даже интересно.

- Не уверена, что мне это будет интересно. И потом… Движение очень ограничено. Все время приходится оглядываться, сопоставлять свою скорость с другими…

- Это неизбежно. Придется. Вы же в связке.

- Что в связке, то в связке… Связаны по рукам и ногам!

- Так привязанности как раз этим и отличаются - связывают по рукам и ногам! Придется потерпеть!

- Так, дети, вы куда рванули?! Тише, тише! Вы же меня с ног собьете! Я за вами не поспеваю! Да стойте же, кому говорю!

- Дети не могут стоять, им надо двигаться вперед. И ускоряться! Иначе они никогда не вырастут.

- Петя, Петруша! Ты там как? Я тебя не вижу! И отношения твоего не чувствую!

- Да тут я, тут, никуда не делся. Только вот простора нет. Руки связаны!

- Ладно, потерпишь. Не маленький! Мама, папа, а вы куда это в разные стороны ринулись?

- Доченька, а мы расходимся. Тебя вырастили, долг родительский выполнили, теперь будем жить по отдельности.

- Как? Почему? Погодите, вы же меня сейчас надвое разорвете! Я же к вам обоим одинаково сильно привязана! Не делайте этого!

- Прости нас, дочь, но мы так решили! Ты взрослая, у тебя своя семья есть. У нас своя жизнь, а у тебя своя.

- Ой, мамочки, больно-то как! Петр! А ты куда там рвешься? Ты мне сейчас хребет сломаешь! Ууууу, захребетник!

- Неудобно мне. Руки затекли, и ноги тоже. Вообще света белого не вижу. Не хочу я этой привязанности, ну ее. Свободы охота. Сейчас сорвусь с поводка и пойду налево.

- Дети! Да не спешите же вы так, мамочке больно! И мелкие привязанности мешают, тянутся за мной, как хвост. Как кандалы у каторжника!

- Хоть и мелкие, а много их у вас. Их и правда за собой таскать - каторжный труд. Но придется!

- Что значит «придется»??? Мне детей догонять надо, а они меня назад тянут! И родители не вовремя расходиться надумали. Петя, Петя! Ну ты-то что молчишь??? Неужели тебе все равно???

- Осторожно, так вы можете себе руки-ноги повредить.

- Да что там руки-ноги, я сейчас вообще на части рассыплюсь! Я двигаться не могу - они же тянут каждый в свою сторону! Отвяжитесь вы от меня! Слышите, отвяжитесь от меня все!!!

- Секундочку… Спокойно! Сейчас мы вам поможем. Все, отвязываем.

-Ффуууу, сразу полегчало… Слушайте, вы, исполнители царя небесного! Что это за шоу вы мне тут устроили?

- Реалити-шоу, называется «Мои привязанности». Ну и как впечатления?

- Жуткие впечатления! Я чуть с ума не сошла! Зачем это все?

- Исключительно для того, чтобы наглядно показать вам действие привязанностей. Вам кажется, что быть привязанной - это хорошо и проявление любви, а на самом деле это проявление эгоизма и ограничивает свободу - как вашу, так и ваших близких. Именно поэтому вся ваша система становится неповоротливой и статичной. Каждый испытывает досаду из-за того, что не может двигаться непринужденно, и поэтому стремится вырваться, уйти, отвязаться.

- То-то у меня детки такие отвязные… Выходит, чем больше я к ним привязываюсь, тем сильнее они хотят отвязаться?

- Так и выходит. И если однажды вы услышите от кого-то из них «да отвяжись ты, мама!», не удивляйтесь.

- Знаете что? Забирайте-ка вы все свои веревки. Забирайте, забирайте! Они мне больше не понадобятся.

- Точно?

- Точнее некуда! Будем считать, что я разобралась со своими привязанностями. Так-то посмотришь - вроде тесный круг родных и близких, а приглядишься - все куда-то рвутся, и сердце из-за этого на части рвется. Пусть уж лучше так, по доброй воле будут рядом. Или даже не рядом. Но только без веревок!

- Вы действительно этого хотите?

- Да, да! Теперь-то я на своей шкуре испытала силу привязанностей… Лучше уж без них!

- Ваше желание принято к исполнению. Небесная Канцелярия, реалити-шоу, всегда в эфире! А вы еще не избавились от своих привязанностей? Тогда мы идем к вам!
Отправлено спустя 3 минуты 46 секунд:
ПРО ТЕХ, КОГО МЫ ЛЮБИМ
Он был сильным, здоровым мужчиной. У него были цепкий взгляд, острый ум, железная воля, мертвая хватка и невероятная целеустремленность. А еще у него имелись крепкий бизнес, роскошное жилище, молодая жена, надежные партнеры и верные друзья. В общем, как он считал, все, что нужно для счастья, у него было. А вот счастья-то и не было.
Время от времени он помечал в своем ежедневнике: «11.00 - 11.30. Анализ ситуации пo С.». «C» - это он так обозначал Счастье. И действительно, посвящал это время скрупулезному анализу ситуации. Он владел множеством аналитических методик и технологий, и применял их все по очереди, но к конкретному резюме прийти никак не мог. По всему выходило, что Счастье однозначно должно присутствовать. Но, видимо, он не учитывал какой-то важный параметр или группу параметров, потому как С. отсутствовало напрочь.
«Taк. Активы выросли... Рентабельность - зашибись... Контракты заключены... Филиалы расширены... На международный рынок вышли... - методично отмечал он в специальной таблице те параметры, которые считал обязательными составляющими Счастья. - Теперь здесь. Жена - Мисс Мира, красавица и модель, особняк - новенький, 18 комнат, три этажа, бассейн, сад, теннисный корт, пентхаус на крыше - отмечаем галочкой. „Бентли" еще очень даже в теме, „Ягуар" гоночный приобрел, яхта 10 метров, это вычеркиваем... На островах были, Египет посмотрели, Европу всю объездили, в Америке побывали, Австралию осчастливили, Японию посетили... Дайвинг, серфинг, рафтинг - выполнено... Опера - 1 раз за полгода, балет 1 раз, театр - 2 раза, закрытый кинопоказ - 2 раза, презентации - 4. Благотворительность - сумма выделена согласно плану. Вроде все пучком. Блин, чего ж тогда я не просекаю? Почему Счастья не чувствую?»
Но отступать он не любил и потому продолжал корректировать планы: он всегда добивался своего, и поэтому достижение Счастья было всего лишь вопросом времени.
Но однажды в его планы вмешалась та неведомая сила, которую одни называют Провидение, другие - рок, а третьи - Бог. И началось все с того, что на его территории, прямо в саду, откуда-то появилась черная кошка. Он был материалист и рационалист, в приметы не верил, поэтому просто отметил факт ее появления и не стал морочиться. Тем более что кошка была красивая - черная как ночь и гибкая, как пантера. Она радовала глаз, а значит, имела право на существование. Кошка вела себя независимо, держалась поодаль, под ноги не лезла — в общем, гуляла сама по себе. Ну и фиг с ней, места не прогуляет.
А потом его «Бентли» попал в жуткую автокатастрофу. В таких мясорубках обычно не выживают, но он выжил. Один из немногих счастливчиков. Впрочем... Он никогда не задумывался, в чем разница между «жить» и «выжить», так что это был для него совершенно новый опыт. Когда он очнулся от комы, то долго не мог вспомнить, кто он, как его зовут и что он вообще здесь делает. «Здесь» - это в больничной палате, облепленный датчиками и трубками, окруженный разными мудреными аппаратами.
Память начала возвращаться не сразу, а какими-то отдельными картинками. Постепенно картинки складывались вместе, как паззлы, и всплывали воспоминания. Eгo зовут Сергей. Он — владелец холдинга. У него есть партнеры. Женщина, которая иногда появляется, — его жена Марина. Люди в белых халатах — это врачи. Он — в больнице. Он поправится. Все пучком.
И миг, предшествующий катастрофе, он тоже вспомнил. Как на скоростном шоссе вдруг впереди происходит что-то — белую машину выбрасывает на встречную полосу, она врезается в грузовик, его разворачивает поперек дороги, а его «Бентли» летит на эту баррикаду, и уже невозможно затормозить, и тот, кто сзади — тоже с размаху врезается в него, и потом сбоку, и сверху, и... темнота.
А самое страшное открытие произошло чуть позже: когда он понял, что не может шевелиться. Совсем. И разговаривать он тоже не мог. Только смотреть и слушать. И анализировать.
Из разговоров врачей на ежедневных обходах он узнал, что получил сложную травму позвоночника и теперь называется «спинальник», это не считая переломов конечностей, и была открытая травма головного мозга, его прооперировали, и часть мозга пришлось удалить, и теперь у него в голове пластина, а когда он сможет встать и сможет ли вообще — не знает никто. И тo, что он выжил, — вообще счастье.
Приплыли. Так вот оно какое, счастье. Лежать забинтованной-загипсованной моргающей мумией в больничной кровати — это, стало быть счастье. М-да. Сомнительно как-то... Но что имеем — то имеем, стало быть, таковы условия задачки. А мужской характер никакой катастрофой не сломаешь, если он есть, конечно. У него — был. И он стал мотивировать себя на поправку.
Дома он оказался не скоро, и въехал не на белом коне — на инвалидной коляске, влекомой нанятой недавно сиделкой. Марина руководила процессом, говорила, что и куда. Как будто мебель вносили.
— Я решила, что комнату тебе оборудуем тут, на первом этаже, — говорила Марина. - Тут окна большие, и выход на веранду. Тебе тут будет удобнее. Ты же не против, милый?
Как будто он мог ответить... Только моргнул: не против, мол...
— Татьяна Петровна, вот тут, на телефоне, кнопочки, если что срочное — вот начальник охраны, вот кухня, вот мажордом, мне звоните только в самом крайнем случае.
«Это в каком же? — внутренне усмехнулся он. — Если в ящик сыграю, что ли?»
— А это что за животное? — обернулась к окну сиделка. — Ваша кошечка на подоконнике?
— Нет. Но вы не прогоняйте. Она тут, в саду, живет. Пусть будет. Сережа ее любил.
«Любил! — резануло его. — Что ж она так, в прошедшем времени... Я ж живой еще!»
Хотя... какое там живой! Мумия в коляске. И потом! С чего это она взяла, что он кошку любил??? Так, замечал просто.
— Окно держите открытым, Сереже нужен свежий воздух.
И потянулись однообразные дни.
Сиделка была пожилая, опытная и профессиональная. Она споро производила гигиенические процедуры, делала массажи, ставила уколы, кормила с ложечки и вывозила на прогулку. В перерывах — дремала в кресле. Разговорами не надоедала, только по делу. Да и что с ним разговаривать, с таким молчаливым?
Жена заходила каждый день. Ну или почти каждый. Свежая, красивая, холеная. Говорила какие-то слова, справлялась у сиделки, как тут больной, есть ли динамика. А потом уходила по своим молодым делам, и Сергей мог только догадываться, куда и зачем. Впрочем, он не гадал— какая разница? Это был уже другой мир, не его. Она жила там, а он здесь. В этом, его мире, были он, инвалидное кресло, сиделка и... кошка.
Кошка приходила ежедневно. Вспрыгивала на подоконник и сидела — чаще всего спиной к нему, но время от времени поворачивалась и «фотографировала» его своими пристальными зелеными глазами. А потом снова поворачивалась к саду, словно приглашала и его посмотреть. Он и смотрел — а что еще делать инвалиду?
Оказалось, что до сих пор он и не замечал, что вообще есть в его саду. А были там деревья, и причудливые клумбы, и аккуратно подстриженные кусты, и птицы разные летали. Цветы красивые тоже были. Травка ровная, зеленая, и дорожки, выложенные мозаичной плиткой. Странно, что он раньше этого не замечал. Хотя — когда ему было замечать? Работа отнимала все время и занимала все мысли. И вопрос счастья...
— Что ты знал о счастье, человек? — раздался низкий мурлыкающий голос.
Он вздрогнул. Татьяна Петровна, по обыкновению, дремала и говорить таким голосом по определению не могла. Больше в комнате никого не было. Только с подоконника таращилась кошка.
— Да не моргай, тебя, тебя спрашиваю, — слегка кивнула кошка.
«Мысли она, что ли, читать умеет?» — ошеломленно подумал Сергей.
— Умею. И ты умеешь. А что тебе еще остается делать?
И правда. Что ему еще остается делать, когда ни сказать, ни спросить, ни пальцем ткнуть?
— Вот-вот. Слепота компенсируется остротой слуха и осязания. А у тебя — вот так. Впечатлений-то хочется, да?
«Схожу с ума. Хотя — какая разница? Или... Блин, сиделку бы разбудить! Кошки же неразумные, они не умеют мыслить...» — заметалось в голове.
— Сам ты неразумный, — обиженно мяукнула кошка. — И мыслить не умеешь. Вон какой бардак в голове, мысли, как тараканы. А сиделка спать будет. Я ее усыпила.
«Как?» — панически подумал Сергей, как будто это имело огромное значение.
— Вибрациями, — объяснила кошка. — Это просто. Надо только осознать, что весь мир состоит из вибраций. И ты тоже. И мысли. Вот и посылай в мир что хочешь! Мысленно...
«Хочу проснуться!» — твердо подумал Сергей.
— Ну, раз ты со мной беседуешь, считай, уже проснулся, — зевнула кошка, показав розовый язычок. — И так полжизни проспал. Вы, люди, такие сони. Ничего не видите дальше своего сна!
Сергею вдруг стало интересно. И впрямь: чего он кочевряжится? Можно подумать, у него столько дел и развлечений, что кошка отрывает егo от жизненно важных вопросов! И вообще — интересно! Почему бы не попробовать? Он поднапрягся, сформулировал вопрос и послал его кошке:
«Как тебя зовут?»
— Да не трясись ты так! — Казалось, что кошка хохотнула. — Вибрации гораздо тоньше. Не надо напрягаться, нежнее, нежнее... Вот так, да. Это людей «зовут». Мы, кошки, опознаем друг друга по вибрациям. Да и вы, люди, тоже — только не замечаете.
«Это как?» — подумал Сергей.
— Ну вот видишь ты незнакомого человека и уже чувствуешь, друг он или враг стоит ему доверять или надо поостеречься. Разве нет?
Сергей подумал и решил: а ведь правда! Ему интуиция не раз подсказывала, «кто есть ху на самом деле», и ни разу не случалось ошибки. Так что кошка дело говорила.
— Но ты можешь меня как-нибудь назвать, если тебе без этого нельзя. Знаешь, я веду род от древней богини. Баст. Была такая, женщина с кошачьей головой. Зови меня Бася, подойдет?
Бася — это было здорово. Мягко так, вкрадчиво. Ласкало слух.
— Oгo! Вибрация приятная от тебя пошла. Хорошо, договорились — буду для тебя Басей.
«Это я мысль, что ли послал? В виде вибрации?» — напряженно, как ученик на экзамене, подумал Сергей.
— Ну да. Поскольку у тебя все остальное в отключке, вся энергия направлена на мысль. А обычно люди слишком разбрасываются, поэтому и мыслят неточно. И вибрации у них такие... размазанные.
«Я хочу научиться этим самым вибрациям», — послал мысль Сергей.
— Мгм. Я вспрыгну тебе на колени, ты не против? — просигналила кошка.
«Дa пожалуйста».
Кошка неспешно спрыгнула с подоконника и пошла к его креслу. Испытующе глянула снизу — и легким прыжком оказалась у него на коленях. Устроилась поудобнее, сворачиваясь клубком меж сложенных на колени рук, и громко заурчала.
«Ух ты! Забыл уже, что кошки урчат!»
— Не урчим, а вибрируем, — поправила Бася. — У нас, кошек, замечательные способности к вибрациям. Поэтому мы лечебные. Ну для тех, кто с нами в резонансе.
«В резонансе?»
— Если ты хочешь слышать, принимаешь сигнал — входишь в резонанс. Тогда мы на связи. Если не хочешь — отключаешься, тогда ничего не слышишь. И эффекта нет.
«А ты что лечить можешь?»
— Все. Болезнь, она ведь что? Отсутствие внутренней гармонии.
A кошки ее восстанавливают.
«А меня... восстановишь?»
- Не знаю. Попробуем. От тебя тоже зависит. Я-то дам, а вот ты — сможешь взять? Ты же себя совсем не знаешь. И мир видишь не таким, какой он есть, а как принято.
«А он что, другой?»
— Дa конечно же. Он куда симпатичнее и интереснее, чем видится из окна «Бентли». Или твоего кабинета. Или даже просто из окна. У тебя пока зрение суженное. Но попробуем расширить. Ты способный...
Ему почему-то стало приятно, что кошка его похвалила.
— Ну, как известно, «доброе слово и кошке приятно», — дипломатично заметила она. А уж человеку-то...
Сергей и не заметил, как согрелся от кошкиного тельца и под мирное ровное урчание задремал. А когда проснулся — кошки не было.
«Приснилось! — с отчаянием подумал он и сам удивился силе этой эмоции. — Блин, да что же это!»
— Не вопи, пожалуйста, — раздался в голове недовольный голос. — Я же не глухая. Возьми себя в руки!
«Ты где?» — чуть успокоившись, спросил он.
— На заднем дворе. Питаюсь. Надо же мне поддерживать жизнедеятельность?
«А чем ты питаешься? Ты голодная?» — всполошился он.
- Да успокойся ты, — снисходительно ответила она. — Я очень самостоятельная кошка, чтоб ты знал. Не пропаду. Я потом приду, ты жди. До связи!
И он почувствовал, как в голове как бы выключатель щелкнул - ощущение Баси пропало.
«Ого! Как телефон! — удивился он. — Интересно, а с людьми так можно? Надо попробовать!»
Он решил потренироваться на Татьяне Петровне. Минут пятнадцать он экспериментировал, соображая, как это — входить в резонанс, а потом вдруг словно нащупал схему и «позвал» ее.
— Сергей? Все в порядке?- тут же встрепенулась чуткая Татьяна Петровна.
«Профи! Высший класс! С сиделкой мне явно повезло»,- с благодарностью подумал Сергей, который уважал добросовестных исполнителей.
Татьяна Петровна на миг замерла и неуверенно улыбнулась, словно почувствовала его мысль.
На следующий день он попробовал настроиться на Марину. Это было сложнее, она все время ускользала, и пришлось попыхтеть. Но когда получилось — он услышал ее. Лучше бы не слышал...
После обеда он разговаривал с Басей.
«Понимаешь... Вот что выходит. Мой соучредитель, он же лучший друг, заправляет сейчас всем холдингом. Это ладно, должен же кто-то, а лучше него никто дела не знает. Но! Он ведь сейчас и с моей женой живет. Лучший друг! Это как???»
— Ну ты эгоист, — удивилась кошка. — А что ты хочешь, чтобы она села рядом с тобой в соседнее кресло? Она же молодая женщина, ей тоже хочется любви, ласки, тепла...
«Да какого тепла еще??? При живом-то муже???»
- A ты хотел бы быть мертвым? — хладнокровно поинтересовалась Бася. — Сам знаешь, в вашей среде часто так: «Нет человека - нет проблемы». А ты дома, ухожен, накормлен, пролечен, сиделка, кошка... Жена каждый день проведать заходит. А насчет «при живом муже»... особо живеньким ты не выглядишь, если уж совсем честно.
«А любовь???»
— Любовь? — безмерно удивилась Бася. — У вас с Мариной была любовь? Расскажешь?
И Сергей замер. Ему хотелось рассказать, и он пытался вспомнить что-нибудь такое. Но... не удавалось. Жену себе он выбирал по определенным параметрам, ум-внешность-образование-воспитание- стиль-шарм, практически не ухаживал — сразу сделал предложение, и она согласилась, жили без споров и скандалов, но и без романтических прогулок и откровенных разговоров. 3а и когда? Бизнес отнимал все время, на отношения сил не оставалось. Но в свете появлялись вместе, и путешествовали, и претензий друг к другу не было...
— Ну да. Ее гоже это все устраивало,- продолжила его мысль кошка. — Партнеры - да. Друзья — ну, с натяжкой, друзья обычно ближе друг к другу. Но любовь? Скажи, разве ты был с ней счастлив?
Сергею хотелось соврать, что да, но он понимал, что врать можно словами, а вот мысленно... это совсем другой уровень отношений. Тут не обманешь.
«Я вообще не знал, что такое счастье, — признался он. — Хотел — да, стремился — да, планировал — да, но не успел. Времени не хватило».
— Теперь успеешь, — утешила кошка. — Теперь у тебя много- много времени, чтобы быть счастливым.
«Издеваешься?»
— Нисколько, — лениво возразила Бася, вытягиваясь на его коленях. — Счастье — как женщина. Им нужно постоянно заниматься, тогда оно будет тебя любить. А если забросишь — уйдет к другому.
«Как Марина?»
— Да. Как Марина. Как многие другие. И как я. Разве ты дарил ей внимание и тепло? Разве ты разговаривал со мной, пока не сел в это кресло? Ты нас видел, но не замечал. Тебе было некогда. Ты все время искал счастье, хотя оно было у тебя под боком.
«Это ты — счастье?»
— Конечно, — удивленно приподняла голову Бася. — Разве ты не счастлив, когда я вот так лежу у тебя на коленях и вибрирую?
«Знаешь, а пожалуй, да. Похоже на счастье», — улыбнулся он.
— Слушай! Ты, между прочим, улыбнулся! — живо перевернулась кошка. — Впервые после возвращения. Прогресс!
— Кошечка, слезь, — попросила Татьяна Петровна. — Укольчик будем делать. Ой, Сереженька, да вы улыбаетесь!!!
Утром Сергей улыбнулся навстречу Марине. И прочитал ее мысли - они его ошеломили. Она вовсе не обрадовалась. Наоборот — испугалась. Испугалась того, что он может выздороветь, и придется возвращать все на круги своя, и кончится счастье... И тут же испугалась еще больше того, о чем подумала, — да как можно желать болезни живому, страдающему человеку, xoть и не особо близкому, но по-своему любимому???
«А ведь я ее совсем не знаю! — вдруг понял Сергей. — За столько лет — так и не удосужился разглядеть, что у нее там, внутри...»
И он искренне, от души, мысленно пожелал ей счастья. Eй — в ее новой любви. Марина испуганно глянула на него и поспешила уйти. Он и правда не хотел, чтобы ей было плохо. В конце концов, его партнер и лучший друг был хорошим мужиком, надежным и основательным. Пусть они друг у друга будут. А у него тоже что-нибудь будет. Сиделка, например. И кошка.
Теперь, когда Бася запрыгивала к нему на колени и устраивалась там надолго, он испытывал странное чувство щемящей нежности - как к ребенку. Ему нравилось смотреть в ее странные зеленые мистические глаза, и казалось, что он даже начал постигать кошачью мимику. И еще нравилось задавать ей разные вопросы.
«Ты говорила, что мысленно можно воздействовать на других людей. Это всем доступно?»
— В принципе да. Хотя не все способны.
«А от чего зависит?»
- От вибраций. Чем выше вибрации, тем больше возможностей. И наоборот.
«А как повысить вибрации?»
-Через высокие чувства. Любовь. Самопожертвование. Бескорыстие.
«Любовь — это что?»
— Это направленная нежность. Вот ты сейчас направляешь нежность на меня. Ты меня любишь. Я чувствую вибрации твоей любви. А твоя сиделка о тебе заботится. От души причем, не только за деньги. Eй ее работа нравится. Тоже — вибрации любви.
«Знаешь... Странно, но я чувствую себя счастливым. Почему же раньше этого не было? Я ж старался, планы строил!»
— Потому что счастье не укладывается в графики. Оно текучее и изменчивое. Как вода. Как время... Его нельзя спланировать, его чувствовать надо».
«А чем я его чувствую? Если тело — в отключке?»
— Душой, Счастье чувствуют душой. Ты остановился в своем беге — и у тебя начала просыпаться душа. Значит, можешь видеть то, что раньше не замечал.
«Да. Я много чего не замечал раньше. Сад вот разглядел. Жену наконец-то увидел. С тобой поближе познакомился».
— Странные вы, люди. Почему-то не умеете созерцать. Вот мы, кошки, много лежим или сидим и просто смотрим на мир. И видим его глубину. А вы, такие большие и умные, — нет.
«Как это — глубину?»
— Ну как? Вот ты видишь то, что на поверхности. А я — то, что дальше. Там, выше, — звездное небо. А в нем — другие миры. А там - разные существа. Интересно!
« А как ты их видишь? А я смогу?»
— Сможешь. Для этого просто надо научиться не думать ни о чем и слышать тишину внутри себя. И немножко переключить зрение. Как будто расфокусировать слегка. Вот так, да. Ты пробуй, рано или поздно получится.
«Мне так хочется тебя погладить...»
— Ну погладь, — милостиво разрешила она.
«А как?» — хотел спросить он, но не успел, потому что его правая рука дрогнула, чуть двинулась, и кончики пальцев легли на гладкую шерстку. Он замер, забыв дышать.
— Я же говорила, что кошки лечат, — скромно похвасталась Бася.
«Это что было?» — растерянно спросил он.
— Это ты возвращаешься к себе, — пояснила кошка. — Вибрации счастья, они целебные, знаешь ли...
«Хочешь сказать, что я снова смогу... встать на ноги?»
— Ну, если очень постараться... Нет ничего невозможного! Уж мы-то, кошки, знаем! Недаром говорят, что у нас девять жизней.
«Пожалуй, я уже верю в то, что ты ведешь свой род от богини Баст».
-А ты сомневался? Посмотри в окно!
Он перевел взгляд на открытое окно — и замер. Там, за окном, был ясный день и высокое чистое небо. А над ним — звезды. A среди звезд — разные миры. А в этих мирах — всевозможные существа, похожие на людей, на кошек и вообще ни на что не похожие.
И все это многообразие переливалось, пульсировало и было связано между собой воедино вибрациями Любви, дающей жизнь всему живому...
Сергей во все глаза смотрел на это великолепие и даже не замечал, что уже обе его ладони гладят теплое тельце черной кошечки, понимающей толк в мурчании на чьих-то коленях, в спокойном созерцании мира — и в счастье.
Автор: Эльфика.
Отправлено спустя 2 минуты 1 секунду:
ЛЕКАРЬ
Вся ее беда, вся ее вина была в том, что она слишком сильно любила.
Пламя любви освещает, возле него можно греться, и хорошо собрать всех своих близких и подарить им свет и тепло своего огня.
Но Костер Любви – это все равно пламя, стихия, и подчиняется тем же законам природы, а посему – при неосторожном обращении может стать смертельно опасным.
Она была неосторожна, что тут и говорить… Люди за века уже стали забывать те простые Законы, по которым завещал жить Творец. Поэтому никто не научил ее, что если любить слишком сильно, если питать Костер Любви страстями, то он быстро превращается в бушующее пламя, выходит из-под контроля. Он становится Пожаром. Пожаром Любви. Тогда он начинает неукротимо распространяться и пожирать все, что окажется у него на пути. В том числе и того, кто его зажег, но не сумел держать в рамках.
Пожар Любви опалил ее. Может быть, она бы и погибла – как многие до нее, но у нее была дочь, и инстинкт материнства оказался сильнее. Дикое бушующее пламя настигло, опалило ее, выжгло все в душе, она корчилась от невыносимого жара, но бежала, падая и поднимаясь, не разбирая дороги, размазывая по лицу пепел и слезы – для того, чтобы спасти ребенка. И себя.
Они спаслись. В какой-то момент она оглянулась и увидела, что за ней уже не ревет стена яростного огня. Пламя Любви, потерявшее жертву, погасло, и теперь за ней расстилалось ровное дымящееся Пепелище. Она стояла на дороге, обычной твердой дороге, которая не жгла подошвы, заставляя мчаться, не останавливаясь. Ее овевал легкий ветерок – приятный, прохладный, остужающий ожоги. С неба светило солнышко – теплое, ласковое, животворящее. На руках сидела дочь – ее девочка, ради которой она вырвалась из Пожара.
И она пошла по этой дороге, куда глаза глядят, едва переступая обожженными ногами, и каждый шаг давался с трудом. Ей надо было выйти к людям. Вскоре она увидела человеческое жилище.
Но и среди людей ей оказалось непросто. Ожоги зажили, тело снова стало молодым и красивым. Но Душа… Пожар Любви опалил ее Душу, и в ней поселился Страх. Если какой-нибудь мужчина обращал на нее внимание, Душа начинала беспокойно шевелиться и стонать – она еще хранила в себе боль и не хотела повторения. Женщина страстно хотела Любви, говорила ей «Да!», а Душа заходилась в безмолвном крике: «Неееет!!!». По ночам ей все еще снилось бушующее, сжигающее все живое пламя. Наутро она забывала сны, но они селили в ней беспокойство. Она сторонилась мужчин. Да и мужчины не очень-то хотели приближаться к ней — ее Страх создавал вокруг нее особую, тревожную ауру, не располагающую к близкому контакту.
Она выстроила себе Дом. Крепкий, надежный дом, не боящийся пожаров. Она навесила на стены огнетушители, багры и лопаты – от случайных возгораний. Потом решила, что этого мало, и поставила высокий частокол из толстых-претолстых бревен. Но и это не успокоило ее Душу. Тогда она вырыла вдоль забора ров, который наполнила водой – чтобы Пожирающий Огонь не смог добраться до нее. Теперь она была в тройном кольце защиты от Пожара Любви. И не понимала того, что это защита не только от Пожара. Но и от Любви – тоже.
Но человек не может жить без Любви. Его Вечный Двигатель подпитывается только Любовью – или Ненавистью, потому что Ненависть – это выжженная Любовь. В ней не было Ненависти, но у нее не было и Любви. И она начала чахнуть. Это была не болезнь, просто жизненная энергия капля за каплей утекала, а пополнить запасы было нечем.

Дочка была еще мала и нуждалась в ее заботе. Поэтому она укладывала дочку спать, становилась на колени и молилась о том, чтобы Господь надоумил ее – что ей надо сделать, чтобы ее Душа успокоилась и перестала панически бояться Огня Любви. Она молилась без надежды, без претензий, даже без Любви – просто молитва давала ей хоть какие-то силы.
И однажды поздней осенью, в хмурый промозглый вечер в ее ворота постучались. Она как раз только что закончила молиться, может, поэтому она и открыла. В другое время – скорее всего, не стала бы. За воротами, кутаясь в накидку, стоял мужчина.
- Хозяюшка, можешь ли дать кров и пищу одинокому путнику? – спросил мужчина.
Порыв ветра качнул створку ворот, и она молча посторонилась, пропуская его в ограду.
- Осторожно, тут мостик, — предупредила она, когда он шагнул ко рву.
- Ого, как у вас тут все серьезно! – покачал головой он.
- Как зовут тебя, хозяюшка? – спросил он, отряхивая свою накидку от дождевых капель.
- Хозяюшка, — коротко ответила она. Душа ее уже ныла и боялась: в доме был мужчина, и это было неправильно, опасно.
- Хорошо, Хозяюшка, — не стал спорить он. – Тогда зови меня Лекарь.
- Почему? – споткнулась она.
- Потому что я – Лекарь, лечу людей от болезней, — ответил он и шагнул в дом.
Дочка уже спала, поэтому ужином его кормила она одна. Она чувствовала себя очень напряженно, и ей хотелось как можно скорее уйти к себе.
- Что-то не так? – спросил Лекарь, внимательно глядя на нее.
- Все так, – бросила она. – Устала просто, спать хочу.
- Спасибо, я наелся, — отодвинул он тарелку. – Ты не беспокойся, Хозяюшка, утром я двинусь дальше.
- Хорошо, — чуть смягчилась она. – Я постелю тебе тут, на лавке. Она широкая, тебе будет удобно.
Она постелила ему постель и с облегчением ушла в свою комнату. Видимо, впечатлений было чересчур много, потому что она уснула, едва донеся голову до подушки. Ночью ей приснился сон: выжженное дотла поле, которое поливает из смешной детской леечки босоногий мужчина в белой холщовой одежде. И корка пепла размокает, становится мягкой и податливой, лопается, и из трещинок вылезают робкие зеленые ростки, а через поле к ней бежит дочка и кричит: «Мама! Мама!». На этом месте она проснулась, потому что поняла, что голос дочки она слышит наяву. Она вскочила и кинулась в комнату дочки – та металась во сне и звала ее. Она схватила дочку на руки и даже вскрикнула – таким жаром полыхала ее девочка. Душа тут же наполнилась тревогой – уж больно это было похоже на Пожар. Душа не забыла.
Она заметалась в панике, соображая, где ночью можно найти врача, и понимая, что до утра это дело безнадежное. Отчаянно она понеслась на кухню, за водой, и увидела босоногого мужчину, который как раз натягивал рубашку. Она совсем забыла про него, и вообще он был некстати, этот пришлый, как его там, Лекарь, что ли… Лекарь?
- Дочке плохо. Жар, — заговорила она. – Ты же Лекарь?
- Лекарь, — подтвердил он. – Где дочка?
Дальше все было как в кошмарном сне. Он гонял ее то за одним, то за другим, покрикивал даже, достал из своей котомки травы, смешивал их, заваривал и заставлял заваривать ее, менял компрессы, и так долго, долго – пока жар не спал.
Душа ее сейчас не боялась всяких там Пожаров Любви – она могла думать только о ребенке, единственном живом существе, ради которого она спасалась и выжила, ради которого она жила сейчас.
- Хозяюшка, дело серьезное, — сказал ей Лекарь, когда девочка уснула. – У дочери твоей горячка, только не простая это болезнь, а душевная. И обычными лекарствами ее лечить – не получится. Не помогут ей врачи.
- А кто поможет? – помертвевшими губами выговорила она.
- Я помогу, — просто ответил Лекарь. – Я лекарь душ человеческих. Только и тебе изо всех сил стараться придется. Решай…
- Решила уже, — твердо сказала она. – Верю тебе. Лечи. Что я должна делать?
- Для начала – есть у тебя бумага и ручка? – деловито спросил он.
- Есть, — растерялась она. – Рецепт, что ли, писать?
- Рецепт, — кивнул он. – Только рецепт не простой…
Когда она вернулась с письменными принадлежностями, он велел ей сесть за стол и спросил, как в лоб ударил:
- Как ты умудрилась так обжечься-то, Хозяюшка?
Она выронила ручку и замерла с открытым ртом. Душа забилась, закричала. Лекарь ждал.
- Зачем тебе? – хрипло спросила она, справившись с собой.
- Ничего даром не проходит, — ответил Лекарь, серьезно глядя ей в глаза. – Если ты испытала запредельные эмоции, когда Душа твоя горела и корчилась, все это запечатлелось, понимаешь? И все это мы своим детям передаем, вроде как по наследству. Пока раны не залечим…
- Ты что, Лекарь? Хочешь сказать, что ее жар – это отзвук моего Пожара? – спросила она, уже зная, что он ответит.
- Это – Закон, — жестко сказал он. – Мы за все в ответе, и за детей наших тоже. Что им передадим – то у них и будет.
- Да что она могла понимать тогда, кроха такая? – спросила она.
- Она, может, и не понимала. Она чувствовала, — объяснил Лекарь. – Даже нерожденные дети уже чувствуют. Они добровольно разделяют с родителями их судьбу. Только они маленькие, не со всем могут справиться. А ты – взрослая.
- Я – взрослая… — повторила она. – Я не хочу моему ребенку такой судьбы. Что надо делать?
- Пиши, — приказал Лекарь. – Пиши на бумаге все, что случилось. Подробно, не щадя ни себя, ни его. Все свои чувства, все ощущения. Отдай бумаге свою боль. Пройди вновь через свой Пожар.
- Я не могу! – закричала она и заплакала, забилась. Лекарь обнял ее, гладил по спине, и через какое-то время слезы иссякли. – Я сделаю, — сказала она и подвинула к себе бумагу.
Ей нелегко это далось. Сначала она пыталась что-то приукрашивать, а что-то вообще не писать, но он заставлял ее, и она все глубже уходила в свои страшные воспоминания. Тем временем он занимался девочкой, поил ее своими отварами, шептал над ней какие-то лекарские молитвы.
Хозяйка вновь бежала от взбесившегося Костра Любви – плакала, колотила кулаками по столу, обессиленная падала в постель, чтобы забыться ненадолго, и снова писала. Он и ее поил своими травами, гладил по голове, как маленькую, и заставлял вновь садиться к столу. Когда она закончила свой горький рассказ, они вышли вместе во двор, и он развел небольшой костерок. Страх снова обуял ее Душу, но теперь рядом был Лекарь, и она не позволила Страху победить ее решимость. Лекарь заставил ее сжечь все написанное на костерке – «предать очищающему огню, а пепел развеять по ветру», вот как он сказал. А потом заставил ее писать все по новой, и она подчинилась. Так было не раз и не два – она не считала.
В какой-то момент она вновь подвинула чистый лист и вдруг поняла, что ей больше нечего писать. Все, в Душе пусто. Ее Пожар Любви погас безвозвратно. В этот день дочка впервые сама захотела поесть, и на щечках ее заиграл здоровый румянец. Хозяйка пекла блинчики, и Душа ее пела.
Теперь она и Лекарь стали подолгу разговаривать обо всем, что с ней случилось, и о многом другом.
- В чем моя вина? – спрашивала она. – Ведь я просто пыталась подарить свою Любовь. Разве это преступление?
- Когда ты ставишь Любовь к другому человеку выше Бога – да, преступление, — отвечал ей Лекарь. – Твоя Любовь разрушительна, как цунами. Она захлестывает человека, он захлебывается в твоей любви, он не может дышать. И бежит от тебя – чтобы спастись.
- Но как тогда сохранить Костер Любви, чтобы он горел, но не превращался в Пожар? – допытывалась она.
- Не позволяй эмоциям взять над тобой власть, — учил он. – Обиды, претензии – заливают Костер Любви, как вода. Ревность, похоть, страсти, жажда – распаляют его, делают неуправляемым. Ты – Человек, ты должна научиться управлять Стихиями. Иначе Стихии ополчатся против тебя.
- Ты хочешь сказать, что в Любви тоже нужна техника безопасности? – улыбалась она. Она уже снова научилась улыбаться.
- Разумеется, — подтверждал Лекарь. – Как и во всем остальном. Тогда тебе не понадобится высокий забор, и ров с водой. Тогда тебе будет безопасно везде – даже в чистом поле, где крыша – только небо.
Она слушала его – и ей казалось, что душа наполняется живительной влагой, а его странные слова падают туда семенами.
Дочка ее уже бегала по дому и радостно залезала на руки к Лекарю, а он таскал ее на закорках, мастерил ей кукол и играл в ее немудрящие игры. Хозяйка любовалась и радовалась, глядя на них. И, кажется, влюблялась в Лекаря – ее Душа тянулась к нему и нуждалась в нем.
Так прошла зима, наступила весна. И вот однажды Хозяйка, проснувшись, увидела, что Лекарь уже одет, котомка его собрана, постель свернула в тюк, а сверху лежит приготовленный плащ.
- Что это? – непонимающе спросила она, глядя на эту картину.
- Хозяюшка, спасибо тебе за все, — сказал Лекарь. – Я собрался продолжить свой путь. Пора!
- Но… — начала она, — разве ты не хочешь остаться?
- Я лекарь, — мягко сказал он. – Я лечу людей. Я должен идти, чтобы еще кому-то помочь.
- Но я люблю тебя! – вырвалось у нее. Она тут же пожалела о сказанном и заплакала. Он подошел, обнял ее, прижал к себе, и она разрыдалась у него на груди, уже зная, что это – в последний раз.
- Слушай меня, — ласково сказал он, и она притихла, ловя каждое его слово. – Ты любишь не Мужчину во мне, а Спасателя. Лекаря. Это – не Любовь, это – Благодарность. Пожалуйста, не путай эти чувства.
- Мы привыкли к тебе, — пожаловалась она.
- Конечно. И я к вам привык. Но Спасатель всегда уходит, когда его работа закончена. И Лекарь уже не нужен, когда Душа излечилась. Так? – спросил он и поцеловал ее в макушку, как маленькую.
- Но что же мне делать? – спросила она, всхлипнув в последний раз.
- Распахнуть ворота настежь. Засыпать ров. И ждать. Рано или поздно придет человек, с которым тебе захочется сложить Костер Любви.
- Такой, как ты? – с надеждой спросила она.
- Лучше. Гораздо лучше! – убедительно пообещал он. И она знала, что так оно и будет – Лекарь никогда ее не обманывал.
На следующий день она нашла старые рукавицы, взяла лопату и начала закидывать землей ров. Работа предстояла большая, и она была рада, когда ее дочка принесла свои детские лопатку и ведерочко и присоединилась к ней. Ворота были распахнуты настежь – так, как велел Лекарь, и в них заглядывало юное весеннее солнышко.
Когда ров исчез под слоем земли, Хозяйка увидела, что он похож на шрам. Тогда она принесла семена, и вместе с дочкой они стали превращать бывший ров в кольцевую клумбу вокруг их дома. Одновременно она наняла рабочих, чтобы те растащили по бревнышку ее частокол – раньше он защищал ее от Мира, теперь он мешал ей видеть Мир.
Однажды вечером, в середине июля, Хозяйка, закончив дневные дела, баловалась с дочкой – они брызгались из поливального шланга, визжали, носились друг за другом, но осторожно, чтобы не повредить новую клумбу – на ней уже вовсю пестрели цветы.
В это время к дому подошел Путник. Девчонки, увлеченные своей игрой, не сразу его заметили. Путник постоял, подивился, заулыбался, а потом поставил котомку наземь и спросил:
- Третий не лишний?
- Ура! Нашего полку прибыло! – завопили девчонки и тут же направили на него шланг. Он взревел и погнался за ними, а они брызнули в разные стороны, оставив его с носом. Так они играли до самого вечера, и все были промокшие, радостные и очень счастливые.
А когда солнышко пошло на закат, они развели небольшой костер, чтобы просушить мокрую одежду.
- Какое от него приятное тепло, — удивился Путник. – Девчонки! А вы можете предоставить кров и пищу одинокому Путнику?
- Можем! – хором сказали мать и дочь и засмеялись. И Путник к ним присоединился, с удовольствием глядя на их веселые, разрумянившиеся мордашки.
И все трое уже чувствовали, что между ними разгорается, весело потрескивая, ровное пламя, которое может вскоре превратиться в самый настоящий Костер Любви. Как и было обещано. Ведь Лекарь никогда ее не обманывал.
Автор:Эльфика.

Автор темы
Esperanza
Сообщений в теме: 3
Всего сообщений: 20
Зарегистрирован: 04.09.2020
Пол: женский
Возраст: 42
 Re: Исцеление сказкой

Сообщение Esperanza »

ВАСИЛИСИНА СУДЬБА
«Что написано пером – не вырубишь топором» – слыхали такую поговорку? Вот одной девушке по имени Василиса какой-то безвестный графоман такую судьбу написал, что невольно думаешь: уж не топором ли писано? Или же царапал по канве жизни, как курица лапой, не украсил ее¸ а только покарябал…

Да ладно бы только Василисы касалось – а то у всех в ее семье жизненные сценарии получались какие-то несуразные. Дело в том, что их семейство счастье как-то стороной обходило, и было это делом привычным и даже обыденным. Неприятности сыпались сплошь и рядом, как из дырявого решета. Мужской пол женским бессовестно пользовался, или преступно игнорировал, или вовсе ноги делал, только его и видели. Денег бывало стабильно в обрез, болезни со всех сторон одолевали, при дележке всяких благ Василисино семейство последним оказывалось, если вообще к раздаче успевало. Зато уж когда плюхи да пендели раздают – тут они всегда в первых рядах и получают щедро, с довеском.

Объяснялось же это просто: «по судьбе написано». Так в ее семье все беды трактовались. Что ни случится в жизни плохого – только вздыхали тяжко да произносили многозначительно: «Дааа, ничего не попишешь, это судьба!». Или: «Ах, судьба-злодейка!». Или: «Ну, видать, так уж нам на роду написано!». Кем написано? Когда написано? Непонятно… Но ведь действует запись-то, действует! И Василиса, не взирая на молодость, уже в полной мере этот сценарий на себе ощутила.

Вот однажды рассердилась Василиса не на шутку: да что же это такое, почему у других по судьбе написан увлекательный роман, веселая комедия, или уж, на худой случай, добротная такая повесть, а у нее – тягомотина какая-то тоскливая? Ну, попался бы ей тот писатель, что ей судьбу сочинял – уж она бы ему все высказала! И решила она отправиться в путь, поискать этого бумагомараку и предъявить ему все претензии за ее жизненные коллизии.

Сказано – сделано. Первым делом она, конечно, к родственникам обратилась. Кто, мол, писал, зачем писал, кто первый начал? Отчего никто испокон веков сюжет поменять не попытался? А родственники, конечное дело, отпираются, говорят, что они тут ни при чем, мол, судьба – штука древняя, не ими писанная, не им текст менять. Махнула рукой Василиса и решила сама во всем разобраться. Для начала отправилась в церковь – вроде бы там первые записи о новорожденных делаются.

Батюшка с ней душевно поговорил и сказал, что записи, конечно, имеются – пол там, дата рождения, имя-фамилия, — но вот судьбы менять – не в людской компетенции. И что надо смириться и нести свой крест, потому как Бог терпел, и нам велел. Василиса, конечно, поблагодарила, но не успокоилась – что-то не очень ей хотелось такую тяжесть на себе волочь. И ведь должен же быть кто-то, кто за ее судьбу в ответе? Может, городской голова?

Голова был управитель внятный и большого ума человек. Он живо разъяснил Василисе, что власти радеют за сообщество в целом, а судьбы отдельных индивидуумов их волнуют мало, потому как их на общем фоне и различить трудно, а уж прописывать судьбу каждому – это никакого штата писцов не хватит, да и незачем.

Василиса и на этом не успокоилась. Выдвинулась она в стольный град, к царю – правды искать. Царь в их государстве был демократичный и на вопросы подданных еженедельно отвечал в прямом эфире – с балкона своего парадного терема. Так что Василиса при первом удобном случае ему вопрос насчет судьбы и задала. Кто, мол, судьбы людям прописывает, и почему не по справедливости?

- Для государства справедливость – это закон, — царь отвечает. – Кто по закону живет – у того и судьба в рамках приличий. А если не в рамках – ищите, какой закон нарушили. И имейте в виду: незнание закона не освобождает от ответственности.

Василиса долго соображала, какие законы ее семейство нарушить могло, да так ничего и не придумала – все тихие, законопослушные, сидят — не высовываются, какое там «за рамки»???

На счастье, ее вопрос бабусю какую-то заинтересовал, и она Василисе присоветовала сходить к одному мудрому человеку, что неподалеку от стольного града в деревеньке одной обретался.

Долго ли, коротко ли, а пришла Василиса в деревеньку и мудрого человека нашла. Он ее внимательно выслушал, головой покивал понимающе и говорит:

- Значит, интересует тебя, кто тебе такую судьбу состряпал? Ну, а если скажу – что делать будешь?

- Пойду и выскажу ему в лицо, какой он писатель липовый! – храбро сказала Василиса.

- А зачем это, какая тебе с этого польза выйдет?

- Польза какая? – задумалась Василиса. – Ну, не знаю… Хоть душу отведу! Не умеешь – не берись, я так понимаю. Нечего честным людям судьбу портить, если таланту нет.

- Талант-то у всех есть, вот умения порой не хватает, — посмеивается старик. – Но ты, я смотрю, девушка любознательная и не из робкого десятка, а умение – дело наживное. Так и быть, отправлю тебя к Мастеру. Может, он на твои вопросы ответит?

Поклонилась Василиса мудрому человеку и пошла в указанном направлении. Не день и не два идти пришлось, но все ж добралась и Мастера отыскала. Все, как старик говорил – огромная мастерская, где шум и гам, жужжание и гудение, много людей и каждый своим делом занят, а посреди всего этого улья Мастер расхаживает, за процессами присматривает.

- Это у вас тут судьбы творят? – спрашивает Василиса.

- Может, и у нас. А тебе на что?

- Да я выяснить пришла, что за писатель бесталанный мне судьбу прописал!

- А что с судьбой не так?

- Так он ее, литератор недоученный, почему-то решил злодейкой сделать. Ничего от нее хорошего не приходит, прямо не судьба, а вредитель какой-то! Мне надо с ним разобраться раз и навсегда и заставить его судьбу как следует переписать.

- Ох, вон оно что! Ну, ладно, пойдем, познакомлю тебя с автором… Может, и договоритесь.

Отправились они куда-то вглубь мастерской, а она ну просто ужас какая огромная! С виду и не скажешь, а внутри прямо необозримая, и творцов в ней видимо-невидимо. Привел ее Мастер к закутку, где сидит женщина, над какой-то работой корпеет, на них даже никакого внимания не обратила.

- Вот автор твоей судьбы, — говорит ей Мастер. – Работает не покладая рук. Можешь с ней пообщаться!

- Здравствуйте! – говорит Василиса. – Уделите мне пару минут, обратите на меня внимание! А то у меня к вам тут накопилось…

Поворачивается женщина – а Василиса дар речи потеряла. Да и остолбенеешь тут – это ж она сама, Василиса, собственной персоной! И лента в волосах, и сарафан с каемкой – все один-в-один!

- Не поняла… — говорит Василиса. – Это я, что ли?

- Ты, ты, — кивает Мастер. – Вернее, та часть тебя, которая Творчеством занимается. Сидишь, судьбу свою творишь неустанно.

- Ох, погодите… Это что же выходит, я – автор своей судьбы?

- А то кто же? – Мастер удивляется. – До того предки твои творили, родовую Книгу Судьбы писали, тебе в наследство передали, а теперь вот ты до самостоятельного творения доросла. Кто бы людям судьбы писал, как не они сами?

- Ну уж нет! – возмутилась Василиса. – Да если бы я сама писала, разве бы я запланировала для себя столько всяких неприятностей?

- Значит, запланировала. С тем, чтобы все их преодолеть и в приятности превратить. Знаешь, сколько счастья от преодоления бывает?

- Знать не знаю, ведать не ведаю. Потому что твердо усвоила, что если по роду написано, по судьбе завещано, ничего преодолеть невозможно. «Что написано пером – не вырубишь топором» – знаете поговорку?

- Слышал. Только я в другом уверен: «что посеешь – то и пожнешь». А если ты усвоила, что ничего уже не изменить – ну, как ты думаешь, что из этого произрастет? Ничего, кроме сомнений да неверия.

- А я с ней поговорить могу? – спросила Василиса.

- С ней? В смысле – с собой? Да что ж ты меня спрашиваешь, разговаривай на здоровье, кто ж тебе запретит?!

- Э-э-э… Девушка! То есть Василиса! Тьфу, запуталась совсем! Не знаю, как к себе обращаться, — растерялась Василиса. – Непривычно как-то… Короче, мастерица моя, что ж ты нам такую некачественную судьбу творишь?

- Какой материал, такая и судьба, — с готовностью отозвалась Василиса-мастерица. – Все твои верования, убеждения, помыслы и намерения ко мне стекаются, а я уж из них судьбу творю. Мне самой материал выбирать не дано, а тебе – да.

- Вот здорово! – озадачилась Василиса. – А из чего я выбираю?

- Из того, во что веришь, — Мастер говорит. – Поверила ты, что судьба твоя – злодейка, так Мастерица это тут же и фиксирует. Усвоила, что на роду тебе написано в несчастьях купаться – значит, так и будет вписано в Книгу Судьбы. Решила, что изменить ничего нельзя – и это мигом в сюжет вплетется.

- А если не согласная? – говорит Василиса. – Если я все переписать хочу и решительно переделать?

- Вон, с Мастерицей договаривайся, — кивнул он. – Как только объяснишь ей внятно, каким сценарий твоей судьбы должен быть, так она тут же его и в словах, и в красках, и в бисере, и в прочих творениях изобразит.

- А я знаю, каким он должен быть, этот сценарий? – опечалилась Василиса. – Я ж в родной семье, кроме несчастий, и не видела ничего… Такая жизнь тоскливая, аж противно!

- А ты «от противного»! – веселится Мастер. – Бери то, что не нравится, и меняй на прямо противоположное. Чего бояться-то? Не понравится – так еще раз переделаешь! Материал-то твой, и с Мастерицей ты теперь в контакте.

- Ой, и правда что! – обрадовалась Василиса. – Надо же, как удачно все складывается. Только вы мне скажите – если я здесь, у вас, за переписывание судьбы засяду, жить-то когда?

- А зачем тебе здесь сидеть? Мастерица сама справится. А ты будешь все это наяву воплощать, пробовать на зубок да сигналить ей – нужно тебе это или нет, нравится или не по вкусу. Так что иди, Василиса, и живи в свое удовольствие!

- Но я ведь не только за себя! – вспомнила Василиса. – У нас в роду все какие-то несчастные, всех судьба-злодейка не обошла. За них ведь тоже написать надо?

- Нет, за них не получится, — с сожалением покачал головой Мастер. – Тут каждый сам за себя трудится. А если чужие судьбы переписывать начнешь, так и свою запутаешь, и им не поможешь. Творческое начало, оно ведь у каждого свое! И материалы для творения каждый сам подбирает, по вере своей и разумению.

- Значит, по вере и разумению, — повторила Василиса. – Что ж, спасибо за науку. Пойду ума набираться да веру закалять. Ведь если я в хорошее верить начну, оно в судьбе проявится?

- Обязательно проявится, — подтвердил Мастер. – Может, не сразу, но с течением времени – непременно. А может, и в тот же миг. Это, девица-красавица, от силы веры зависит.

…«Что написано пером – не вырубишь топором» – слыхали такую поговорку? Вырубить-то не вырубишь, а вот переписать всегда можно! Бабушка Василиса эту мудрость не устает повторять и внучкам своим, и их подружкам. Если с верой да разумением, так постепенно и судьбу переписать можно. Старой Василисе все верят, да и как не верить – у нее и дети счастливые, и внуки, и сама она всегда светится, словно счастье внутри нее живет. И никакие жизненные невзгоды ей нипочем, потому что они – всего лишь материал для ее будущих творений. А веры и усердия ей не занимать!

Автор: Эльфика
Отправлено спустя 8 минут 7 секунд:
НУЖНИК — сказка от Эльфики
Жил-был человек, и жизнь его была не очень веселой. Это потому что куда глаз не кинь – кругом одни нужники, и на вид неэстетично, и запах нехороший, тяжелый. Нужников у него во дворе было не то десять, не то пятнадцать – он уже и со счету сбился, так что, может, и больше.

Как известно, нужник в хозяйстве – сооружение не просто полезное, но и жизненно необходимое. В самом деле: если есть отходы, значит, их нужно куда-то сливать. Вот для этого и строят на подворье будки-скворечники. Даже само название «нужник» уже говорит о том, как он нужен людям.

Устроен нужник просто и незамысловато: деревянная будка, круглое отверстие, а под ним – выгребная яма. Почему выгребная? Потому что время от времени из нее надо выгребать содержимое и отвозить куда подальше, на утилизацию. Можно, конечно, и самому выгрести, но лучше пригласить специалиста, у него есть инструменты и транспорт соответствующий, получается и быстрее, и качественнее. В принципе, все так и поступают, почистили – и можно снова пользоваться нужником в свое удовольствие.

А у нашего Хозяина было по-другому заведено: как только выгребная яма переполнится, он нужник не чистит, а заколачивает досками крест-накрест, а рядом другой ставит. Почему так? А Бог его знает, почему! Все его предки так поступали, а кто он такой, чтобы традиции и устои менять? Забил – и все, нет вопроса. Так что ему по наследству от родичей и так уже несколько нужников досталось, а еще свои потихоньку добавлялись, вот и получился целый лес из деревянных «скворечников», света белого из-за них не видать…

Надо сказать, что Хозяин был человек неглупый и работящий, мог бы, конечно, не ставить новые нужники, а заняться чисткой уже имеющихся, но… Не переносил он ни вида, ни запаха содержимого выгребных ям. Да, конечно, это были произведенные им же отходы, но тем не менее – ну не мог он заставить себя это даже рассматривать, не говоря уже о том, чтобы вычерпывать… А что на помощь никого не позвал или работников не нанял – так это потому что человеком он был добрым и даже немного робким, и не мог он себе представить, что кто-то другой будет ковыряться вот в этом всем «добре»… Уж если ему самому и страшно, и противно от того, что он из себя извергает, как же он это на кого-то другого свалит? Нехорошо это, непорядочно…

И еще одна причина была: жил в нем большой страх, что если кто-то посторонний увидит, какой он внутри, то сразу в ужасе от него отвернется, не будет его уважать и дружить с ним не станет. Он ведь и так жил, можно сказать, одиноко. Боялся он гостей привечать, а вдруг заинтересуются, зачем ему столько нужников, что за хобби такое странное? Вот и жил отшельником, на отшибе… На жизнь же себе зарабатывал тем, что животных лечил – очень уж хорошо у него со зверьем получалось, лучше, чем с людьми.

А вот люди его порой раздражали, ох как раздражали! В отличие от животных, они лгали, воровали, убивали, лжесвитедельствовали, мздоимствовали, прелюбодействовали и вообще нарушали все законы Божьи и человеческие. Порой думалось: «Был бы Творцом, все бы это безобразие к черту разрушил и заново сотворил!», но вслух, конечно, ничего такого он не говорил, держал свое мнение при себе. Вот такие противоречивые чувства его переполняли… Иной раз так его распирает – вот-вот взорвется и всех обрызгает. Чудом, можно сказать, сдерживался, исключительно силой воли.

И вот однажды рано утром постучался в его ворота человек незнакомый, помощи попросил. С собакой у него беда стряслась – его защищая, вступила в смертельную схватку и была сильно изранена. Хозяин отказать не мог – собака и правда плоха была, требовалась срочная помощь. Повздыхал, но впустил на подворье.

Управился он не скоро, вроде починил псину, но надо было еще подождать, пока оклемается. Время к обеду шло, позвал он человека перекусить чем Бог послал.

За трапезой как-то разговорились.

- Собака-то твоя али подобрал где?

- Моя псина, мы, почитай, годков семь уже вместе по свету ходим.

- А ты кто будешь, мил человек, вроде как странник?

- Странствующий золотарь, — ответил тот.

- Золотарь? По ювелирным делам, что ль?

- Можно и так сказать. Работа ювелирная, это точно. Ассенизатор я, нужники чищу.

- Что???

- Выгребные ямы вычерпываю. Профессия редкая, но нужная. Без меня люди захлебнулись бы в своем… прошлом, в общем.

- В чем захлебнулись?

- В прошлом. Ведь то, что в выгребную яму идет, это наше прошлое. То, что мы употребили, переварили и выплюнули. Отходы производства, значит…

- Ох ты… Это что ж за такое производство, если у него такие отходы???

- Золотопромышленное. Жизнь, она ведь штука такая… драгоценный опыт в ней просто так не валяется, его среди всякого мусора и хлама вручную отыскивать приходится, а потом еще переварить и усвоить надобно. В общем, сокровища – в родовую копилку, а остальное – в нужник. Кстати, приметил я, что вроде у тебя во дворе не один нужник, а с целую дюжину будет?

- Больше… — уныло сказал Хозяин.

- А зачем тебе? Или на продажу строишь?

- Да какое там… Мои нужники, собственные.

- А зачем так много? У людей и два-то редко встретишь, обычно одного хватает, а у тебя вон сколько! Вроде и живешь один… На каждый день по нужнику, что ли? В чем прикол, не пойму?

- Да какие тут приколы… Рабочий-то один, а остальные – заколоченные.

- А чего так?

- Дык переполненные, к дальнейшей эксплуатации не пригодны.

- Ну??? А чего не чистишь?

- Да вот так как-то… Тревожить неохота. Его ж не тронь – оно не пахнет. А сунься, всколыхни – такая вонища пойдет, что всем чертям тошно станет. Мне проще новый построить, чем старый разворошить.

- Вот это да!!! Первый раз вижу, чтобы человек так за свое дерьмо держался. Обычно все стараются поскорее от него избавиться. И чем же тебе оно так дорого?

- Да чего там дорогого-то? Ты вот говоришь – «золото». А что-то я никакого золота не приметил. Не было его! Жизнь, если вдуматься, сплошное дерьмо, и столько его, что захлебнуться можно.

- Ну, с таким-то подходом, оно конечно, одного нужника маловато будет…

- Так я и говорю! Пока нужник заколоченный – содержимого не видно, забываешь даже о нем. А в том, которым пользуешься, волей-неволей все это видишь и нюхаешь, и мерзко от того, что жизнь такая дрянная, и сам я все это в себе ношу… Да что я тебе рассказываю, ты же с этим, небось, что ни день сталкиваешься? Не пойму, как вообще можно такой работой заниматься и не повеситься? Небось, каждый день судьбу проклинаешь, а, золотарь?

- Да с чего же мне ее проклинать-то? – удивился тот. – Не работа меня выбирала – я ее. И отец мой золотарем был, и дед – так что, династия, можно сказать. Но никто меня не принуждал, я сам так решил. Хорошая работа, светлая.

- Светлая??? Да ты, золотарь, надо мной смеешься! Тут поверху ходишь – содрогаешься, а ты туда, вниз спускаешься, в самую клоаку, и чего ж там светлого быть может?

- Не смеюсь я, ты что, и не думал даже. Оно конечно, от точки зрения зависит. Моя точка зрения такая: мы, ассенизаторы, Мир от пакости всякой чистим. Выгребная яма, ясное дело, место малопривлекательное. Но когда ты ее вычерпаешь, выскребешь да почистишь – душа поет! Сразу там и солнце, и простор появляются! Хоть и знаешь, что ее немедленно снова наполнять начнут, а все ж хоть на время, да очистилась. А люди мне звонкой монетой за это платят. Идешь домой – карман тяжелый, а душа легкая, и светло там! Это потому что я работу свою хорошо сделал, с любовью и на совесть. Можно сказать, пространство для будущего кому-то освободил!

- Чувство знакомое. Когда встречаю животинку какую, мною вылеченную, тоже на душе легко и светло. Она бежит, хвостом размахивает, кивает и в глаза глядит, видать, помнит меня… Вот в такие минуты жить хочется!

- Ну, вот видишь… Значит, понимаешь меня. Как ты к жизни относишься – так и она к тебе. Ты ее принимаешь – и она тебя примет. Ты ее отвергаешь – ну и она тебя тоже. Ты от дерьма свое пространство не чистишь – ну, чего ж пенять, что тебе все дерьмовым кажется?

- Вон как ты повернул… Так ведь я не сам это придумал, в нашем роду испокон веков так делали. Переполнилась яма – забили и забыли. Всегда новую выкопать можно. А как та заполнится по самое «невозможно» – к следующей переходим. Вот так мои предки и жили…

- Ну так ты уже не малец, можешь все поменять, коли нужда есть. Выгребешь все старое, отжившее, ненужное, ямы лишние закопаешь, нужники древние снесешь, а на этом месте что-нибудь полезное построить можно или цветник разбить. Оставь ты себе один нужник, для повседневного пользования, и вовремя очищай – и сам удивишься, сколько места у тебя для жизни освободится.

- Ты чего такой умный, золотарь? Образованный, что ли?

- Да нет, какое там… Просто нас, золотарей, люди чураются, вроде брезгуют. Да и то сказать – кому понравится, если ты их как бы изнутри видишь, со всеми их внутренностями и непотребностями? Вот поневоле сам с собой разговариваешь, а так философом стать – раз плюнуть. Такие вот дела…

- Значит, и тебе к одиночеству не привыкать…

- Да нет, у меня друг есть. Пес, верный мой спутник и товарищ. Так и ходим по дорогам земным, а останавливаемся там, где много отработанного материала накопилось и очистка требуется.

- Ну, видать, Господь тебя ко мне привел. У меня тут – поле непаханое, а вернее – ямы нечищеные. Помоги, золотарь, в долгу не останусь! Я пока твоей собаке помогу на ноги встать, а ты – мне.

- Идет! – и золотарь поднялся из-за стола. – Собака пусть у тебя побудет, а я за инструментом схожу.

… Такого зловония Хозяин себе представить не мог. Разбередил золотарь старые залежи, смрад поднялся невыносимый. Но он все время вспоминал слова золотаря о том, что в вычищенной выгребной яме сразу и свет, и простор появляются, и место для будущего, и ему сразу легче становилось. Сам он тоже не сидел сложа руки – притащил топор и гвоздодер и «распечатывал» заколоченные нужники.

- Ох и накопил ты, ох и накопил, — качал головой золотарь, вытаскивая на свет божий очередное ведро. – Это ж ты себе своими руками все жизненные каналы перекрыл и грязью всякой законопатил! Ну ничего, глаза боятся, руки делают – вот еще на одно ведро светлее стало!

Он про выгребную яму говорил, а Хозяину вроде и самому светлее становилось, и даже улыбаться с чего-то хотелось – вот дела!

Золотарь свое дело туго знал, у него все спорилось, и вскоре уже Хозяин снес первый нужник – старый, потемневший от времени, с насквозь проржавевшими гвоздями, а за ним второй, третий…

- Ого, какое у тебя огромное подворье! – подивился золотарь, окидывая взглядом освободившееся пространство.

- Сам удивляюсь, — почесал в затылке Хозяин. – Я-то, бывало, расстраивался, что тесно и темно, психовал даже.. А оказывается – вон сколько земли мне в наследство предки оставили!

- Скоро будет еще больше, — пообещал золотарь, направляясь к следующему объекту.

…Понадобился не один день, чтобы заровнять последнюю яму. Теперь все могли разглядеть красивый, крепкий трехэтажный дом с широким крыльцом, к которому от калитки вела выложенная камнем дорожка. Нужник, выкрашенный зеленой краской, как ему и положено, прятался на задворках и в глаза не бросался.

- Хорошо! – с чувством сказал золотарь, озирая подворье, и его выздоровевшая псина восторженно гавкнула, словно соглашаясь с ним. – Чем пространство заполнишь?

- Сделаю теплый вольер для своих пациентов, — не задумываясь, ответил Хозяин. – Давно мечтал, да места не было.

- Место-то было, обзору не было. Обзор-то тебе нужники заслоняли. А теперь – другое дело! Теперь смотри хоть налево, хоть направо, хоть круговым обозрением – красота!

- Красота, — согласился Хозяин. – И настроение у меня отличное, и вроде как в мозгах просветлело, и жизнь мне уже такой мрачной не кажется. А дышится, дышится как!

- Еще бы, — хмыкнул золотарь. – Ты ж с вековыми залежами расстался, свое прошлое разгреб, можно теперь вздохнуть полной грудью.

- А все же я бы так, как ты, не смог, — сознался Хозяин. – Копаться в чужом дерьме – это, знаешь ли, выше моих сил…

- Да ну? – прищурил глаз золотарь. – А то в твоей жизни этого нет? Ты ж вон операции делаешь, живность всякую лечишь, а там кровь, гной, да и экскременты тоже… Только ты их не замечаешь, потому что дело свое делаешь с любовью, от души.

- Ну так то звериное, а то людское, — возразил Хозяин.

- Все под Богом ходим, и звери, и мы, — заметил золотарь. – И что характерно, он нас всех пригревает, никого не гонит. Стало быть, достойны! И ты достоин!

- Достоин… — эхом отозвался Хозяин, словно все еще сомневался в этом.

… По дороге уезжала-громыхала телега с бочкой, за ней, весело взлаивая, бежала собака, а золотарь шел впереди, вел под уздцы лошадь. Летнее яркое солнце бросало на бочку свои лучи, из-за чего она временами и впрямь казалась золотой. Иллюзия, конечно, но все же…

- Надо же… Счастливый ведь человек! – пробормотал, глядя ему вслед, Хозяин. – При такой жизни – и счастливый! Золотарь…

И ему стало даже немножко стыдно, что он потратил столько лет своей жизни на строительство нужников. Но ничего, у него было еще много времени, чтобы изменить свое будущее. Он его уже видел, ведь теперь ему ничего не мешало!

Автор: Эльфика

Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :oops: :roll: :wink: :muza: :sorry: :angel: :read: *x) :clever: :thank_you:
Ещё смайлики…
   
К этому ответу прикреплено по крайней мере одно вложение.

Если вы не хотите добавлять вложения, оставьте поля пустыми.